Лисья тропа [СИ] полностью

Анкалион все еще был жив, но смерть не заставит себя долго ждать. У него были сломаны ребра, часть которых торчали наружу, прорвав плоть. Нижняя часть тела была скрыта огромными кусками стены, и из под них натекла уже внушительная лужа темной крови, что постепенно смешивалась с остальной. Сознание князя чудом удерживало его глаза открытыми и прикованными к ней. Рука слабо держалась за сломанную рукоять меча. Рот то и дело открывался, силясь что-то сказать, но из горла вылетали лишь булькающие хрипы.

Тайли поднялась на дрожащие ноги, спотыкаясь и хромая, побрела к нему. Но, не дойдя и пары шагов до князя, девушка с изумлением уставилась на то, что она поначалу приняла за золотую рукоять меча. Большая его часть была скрыта камнями и пылью, но не было сомнений, что это было. Лисий хвост. Анкалион держал в кулаке ее обрубленные лисьи хвосты. Это знание повергло Тайли на колени.

Рухнув рядом со своим поработителем, она обратилась вглубь себя, к своим чувствам и ощущениям, и поняла, что не слышит зверя в своей душе. Оборотень-лиса в ней ушла, оставив лишь женщину-колдунью. Вся мощь и бессмертие кицуне были заключены в их хвостах, и сейчас, лишившись их, Тайли обрела свободу. Она подняла руку к шее и легко, словно нить жемчуга, сорвала с себя золотой тяжелый ошейник. Кандалы упали с ее запястий с такой же поспешностью.

Слабость и боль готовы были сразить ее наповал, тошнота то и дело обжигала своей желчью израненное горло, но Тайли улыбалась. Открыто и лучезарно, всей душой. Она была свободна.

— Как… — Прохрипел князь, не веря своим глазам. Потрясение отчетливо проступало на его искаженном болью лице.

— Ты убил кицуне во мне, отрубив хвосты. — С не меньшим потрясением прошептала Тайли. — Оборотень ушел, и я отныне смертна, человек. Твоя магия действовала, пока я владела лисьей силой. Ты сам, Анкалион, своими руками отпустил меня на волю… Ты хотел смертельной битвы и получил ее. Но ты не учел того, что сможешь проиграть. Прощай, князь…

Тайли поднялась на ноги, глядя, как последний вздох срывается с губ ее поработителя.

— Моя…

— Да… Твоя кицуне останется навсегда с тобой… В виде пяти хвостов… — Прошептала Тайли на предсмертный хрип князя.

Повернувшись к изломанному трупу спиной, она, пошатываясь, пошла прочь. Дверь в камеру была сорвана с петель и грудой металла лежала в коридоре. Теперь Тайли поняла, откуда взялось подобное землетрясение. Когда князь отрубил ее хвосты, мощь кицуне вырвалась на волю, и не найдя себе хозяина, ушла туда, где обитали ее ближайшие сородичи. Прямиком к демонам, в адскую преисподнюю.

Бредя по полуразрушенному длинному коридору, Тайли видела впереди лестницу, что вела наверх. Лишь около нее сохранился одинокий факел, что сейчас освещал ей путь. Остановившись в изнеможении у подножия лестницы, Тайли взглянула на еще одну закрытую дверь, которая внезапно отворилась с громким скрежетом, будто ее с силой толкали с другой стороны.

Тайли не сразу смогла рассмотреть того, кто загородил столь желанный для нее проход. Но когда понимание настигла ее, то девушка все же решила, что умерла…

Он торопился к ней, не обращая внимания на двух воинов, что бежали за ним следом. Он должен был найти Скай, вырвать ее из лап князя даже ценой собственной жизни. Но подземелье было так велико, а его тело, изломанное и слабое, отчаянно сопротивлялось каждому шагу. Когда они все же добрались до нижнего уровня, замок затрясся, словно от взрыва. И источник был там, внизу.

— Скайлер… — В агонии выдохнул Шейн, бросаясь вперед на пределе своих сил.

Камни дождем сыпались с потолка, пыль забивалась в глаза и нос, мешая дышать. Но Шейн на ощупь упорно продвигался вперед, со страхом думая, что опоздал.

— Мы должны вернуться! — Кричал светловолосый воин, Райл кажется, помогая женщине преодолеть очередной завал. — Здесь все сейчас рухнет нам на головы!

— Райл! Там же Тайли… И наш князь… — Нехотя добавила воительница, ни на шаг не отставая от Шейна.

Шейн не слушал их. В его висках лишь билось, как пульс его жизни, одно имя: «Скай». Дверь, что встала на его пути, была последняя. И она была почти доверху завалена. Замок над ними угрожающе скрипел и стонал древними камнями, но мужчина не замечал ничего вокруг. Туда, к ней… вперед… Он бросился на колени, принимаясь разгребать завал кровоточащими пальцами без ногтей. Когда дверь полностью показалась, земля уже прекратила содрогаться и неестественная тишина заполнила разрушенные коридоры подземелья.

Нет, она жива. Жива! Шейн всем телом бросился на дверь. И та с ужасающим скрипом поддалась…

Она была там. Стоя у подножия лестницы и освещаемая единственным факелом, с кромешной тьмой позади. Покрытая с ног до головы бурой грязью, что была, несомненно, кровью и пылью. Изможденная, но со счастливым блеском в глазах. Шейн опасался, что все же помутился рассудком и перед ним мираж, когда заметил одну вещь. Одну потрясающе важную вещь.