Оля разделась и встала под тёплые струи воды. Ей хотелось снова сжаться в комок и рыдать. Но она не должна раскисать, она просто не может позволить себе тратить на это своё драгоценнейшее время. Нужно действовать согласно плану. Альтернатива всего одна, и она намного страшнее. У неё впереди целый день. И он должен стать самым счастливым. Оля вылезла из душа, вытерлась, завернулась в тёплый махровый халат, глубоко вздохнула, улыбнулась и вышла из ванной.
– Ну что, пойдёмте ужинать? Я принесла пиццу. Вы кушали? Я голодная, как волк. – бодро сказала Оля. – И давайте уже расскажите мне в подробностях, как вы отдохнули. Хоть послушаю.
На часах было уже 4.00, а сон все не шёл. Оля снова и снова прокручивала в прошлый понедельник – день, с которого начался её кошмар. Зелёные стены кабинета врача, его большие очки, его голос, произносящий самые страшные слова в её жизни…
– Ольга Владимировна, вы пришли одна?
– Да.
– Боюсь мне придётся сообщить вам плохую новость.
– Говорите…
– Это онкология. Анапластическая астроцитома, злокачественная опухоль. К сожалению, хирургическое вмешательство здесь не поможет, так как опухоль начала прорастать в ткани мозга. Мне жаль…
Оля почувствовала головокружение. Руки тряслись, к горлу подступала тошнота.
– Жаль? Что это значит? Какое лечение назначается в этом случае?
– Избавить от опухоли мы вас не сможем. Но, возможно, получится уменьшить её медикаментозно. Что, вероятно, продлит вашу жизнь…
– Продлит? То есть это неизлечимо? О каких сроках идёт речь?
– Если ничего не делать, конец настанет в пределах полугода. Лечение сможет подарить вам ещё полгода, но, по моему опыту, это максимум… Хотя случаи, конечно, бывают разные… Не бывает одинаково протекающих онкологий, как и не бывает одинаковых отпечатков пальцев. Рак непредсказуем.
– О Господи… – Олю била мелкая дрожь. – Есть вероятность ошибки?
– Могу сказать с точностью 99,9 % – нет… Вы можете переделать МРТ, пересдать анализы, можете пойти к другому врачу… Это ваше право. Но результат будет аналогичным – я в этом уверен.
– И что??? Что мне теперь делать?!!
– Ну, пути всего два. Первый – начать колоть химию. Как я уже сказал, это, возможно, продлит ваше существование. Но вы должны понимать: данный метод агрессивен. Не каждый здоровый человек способен вынести подобное, что уж говорить о больном. Вы уж простите за прямоту, но если бы был шанс на полное излечение – это одно дело. В вашем случае, лично я считаю, это неоправданно. Из симптомов у вас была только головная боль и однократная потеря сознания?
– Да…
– Значит, живите дальше. Это второй путь. Просто живите, столько, сколько отмерит вам Бог. А мы окажем вам соответствующее паллиативное лечение, оно существенно облегчит ваше состояние и позволит находиться дома, в кругу семьи.
– То есть вы отправляете меня умирать?!!!! – Оля уже не сдерживала слез, её голос срывался.
– Нет, ни в коем случае. Вы можете лечь в больницу, и мы будем вас лечить. Я лишь высказываю своё мнение. Возможно, я слишком прямолинеен. В нашей стране подобную информацию принято скрывать, приукрашивать… Правду сообщают лишь родным. Но я предпочёл быть честным с вами. Возможно, у вас есть какие-то важные незавершённые дела… В конце концов, у вас есть дочь. Не лучше ли, пока вы относительно хорошо себя чувствуете, провести это время с ней, а не с больничным туалетом в приступе рвоты? Ещё раз простите мне мою прямому…
– Да… Да… Спасибо… Я поняла… – Оля вдруг почувствовала, что задыхается в этом кабинете, что ей срочно необходимо выйти. – Я все поняла… Я, пожалуй, пойду…
– Возьмите список лекарств. Принимая их, вы будете чувствовать себя намного лучше. Также я выписал вам другое обезболивающее, на случай, если ваше перестанет помогать… Может быть позвонить кому-то из родственников, чтоб вас забрали? Опасно ехать домой в таком состоянии…
– Опасно????? Доктор, да вы шутник! Теперь понятие опасности для меня не существует! Ещё раз спасибо! Пойду наслаждаться остатками жизни! Всего хорошего! – Оля нервно хихикнула и вышла за дверь.
Больничный коридор плыл перед глазами. Люди вокруг сновали туда-сюда, было довольно шумно, но Оле все звуки казались приглушёнными, словно она находилась под водой. Мысли путались, чётко она осознавала лишь одно – ей скорее нужно уйти отсюда.
Как в тумане, Оля добралась до дома. Быстро скинула пальто, мельком посмотрела на себя в зеркало. Лицо было бледное, осунувшееся, даже слегка перекошенное… Хорошо, что Рома с Соней уехали. Они не должны видеть её такой… Вдруг Оля почувствовала, что жутко хочет спать. Дошла до спальни, не раздеваясь, рухнула на кровать и провалилась в сон. Глубокий, чёрный и пустой, как сама смерть.
