Внезапно мы рассмеялись. На душе стало чуточку легче, и я стала делиться с Полей теми воспоминаниями, что рано или поздно положу в свою шкатулку…
Следующим утром я звоню твоей маме – узнать, как дела у Сони. Соня грустная.
– Рит, а ты скоро меня заберёшь? После выходных?
– Да, Сонь. А почему ты спрашиваешь? Хочешь домой?
– Ага… Хочу к тебе.
Я чувствую, как моё сердце дрогнуло.
– Хочешь, заберу тебя сегодня?
– Хочу! Хочу! – голос девочки заметно веселеет.
– Ну тогда собирай свой рюкзачок, я скоро буду.
– Во сколько ты будешь? Скажи мне по стрелочкам. Я буду глядеть на бабушкины часы на стене.
Я смотрю на время.
– Маленькая стрелочка будет на двенадцати, а большая – шести. Примерно так. Постараюсь не опоздать. Жди меня!
– Я жду. А мы заедем покушать в лесное кафе? Как с папой, помнишь? Где лось и медведь? – спрашивает Соня, и её слова болью отзываются в моей груди.
– Конечно, малыш. Я выезжаю! Скоро увидимся.
– Привет, Рит. Как ты? – звучит в телефонной трубке голос Полиного мужа. Денис работает хирургом и знаю, зачем он звонит.
– Привет. Да ничего… – на автомате отвечаю я, чувствуя бешенное сердцебиение.
– В общем, наша пациентка сегодня едет домой. Ты ведь понимаешь, что я не имею права предоставлять тебе подобную информацию? Надеюсь, ты меня не сдашь…
– Конечно нет. Мог бы и не говорить… Спасибо тебе.
– Хорошо.
– И не заявляйся к ней сразу. Дай немного прийти в себя.
– Как скажешь…
– Записывай адрес.
Я поднимаюсь по ступенькам серого панельного дома на пятый этаж. Так. Квартира 49.
Вот она.
Чёрная железная дверь ярко выделяется на фоне остальных – менее добротных и богатых. Я собираюсь с духом и звоню.
Дверь открывает низенькая полноватая женщина в хлопковом цветастом халате. На вид ей не больше пятидесяти пяти.
– Здравствуйте. Я к Вике.
– Добрый день! – мягко отвечает женщина и слабо улыбается. – Вы должно быть Яна?
– Нет. Я Рита.
– А я Тамара Михайловна. Проходите. Вике не повредит общение с друзьями.
– Хорошо, спасибо. – ответила я и стала разуваться.
– Викуш, к тебе пришли. – докладывает мама.
– Кто? – сонно спрашивает женский голос.
– Рита. Это твоя подружка?
– Кто?!! – голос окончательно просыпается.
– Рита. Ты знаешь её?
Вика молчит.
– Дочь, что с тобой? Кто она? Попросить её уйти? – беспокоится мать.
– Всё нормально. Пусть заходит.
Викина спальня – женственной и с претензией на роскошь: большая кровать в стиле «барокко», шёлковое постельное белье, тяжёлая люстра, туалетный столик из искусственного мрамора, заставленный баночками и флаконами. Однако вся эта шикарная обстановка жутко не вяжется со стоящим в комнате запахом медикаментов.
Вика сидит на кровати, прислонившись к спинке, закутав ноги в одеяло. Рядом ноутбук и поднос с допитым чаем и кучкой конфетных фантиков. Грязноватые волосы собраны в небрежный пучок. Лицо выглядит серым и болезненным. Я с трудом узнаю в этой постаревшей и осунувшейся женщине ухоженную и сексуальную Викторию.
– Я знала, что ты придешь… – говорит она.
– Зачем ты убила моего мужа? – без лишних предисловий спрашиваю я, стараясь говорить как можно спокойнее.
– Я его не убивала…
– Нет. Его убила именно ты. Ты бросилась под его мотоцикл. И он, спасая тебя, налетел на бордюр, перевернулся и сломал себе шею. Он умер твоей вине. Исключительно. По твоей. Вине. Ты убийца. Ты это осознаёшь?
– Я не хотела этого! – вскрикивает Вика.
Дверь комнаты открывается, и в щели показалась голова Тамары Михайловны.
– Викуш, у тебя всё хорошо?
– Всё отлично, мам. Оставь нас, пожалуйста. – отвечает Вика, и мамина голова послушно исчезает.
– Я просто не могла отпустить его вот так вот… Он бы больше не дал мне возможности… – Вика нервно трёт своё лицо руками.
– Какой возможности?
– Увидеться.
– Расскажи последовательно. С самого начала.
– Может присядешь? – Вика указывает на кресло возле туалетного столика.
Я сажусь.
– Я всегда была несчастной. Сначала – слишком ранимой и неуверенной в себе, потом – равнодушной и фальшивой. Мне всегда было неуютно с самой собой. А с ним мне было хорошо. С ним я чувствовала, что живу, понимаешь? – тихо говорит Вика.
– Меня не интересуют твои переживания. Расскажи мне про тот день.
– Выслушай меня… Пожалуйста!
Я молчу, а Вика продолжает.
– Он никогда не был моим. А я подсела на него, как на наркоту… И когда между нами всё кончилось, я узнала, что такое ломка.
– Давай подинамичней.
– Хорошо, хорошо… Весь тот год, что вы были вместе, я честно пыталась его забыть. Но так и не смогла… И когда вы поженились, я почему-то подумала… – тут Вика запинается.
– Говори.
– Подумала, что мы бы могли встречаться на стороне… И попросила его о встрече, чтобы предложить.
– Предложила?
– Да. Мы встретились в кафе за бизнес-ланчем. Я старалась быть привлекательной, манящей… Никто бы не устоял. А он… он меня просто разбил… Сказал, что шанцев нет и быть не может…
– Что было дальше?
