С поразительной энергией и неутомимостью А. П. Гартвиг успевала поддерживать десятки, а то и сотни контактов. Практически ежедневно она посещала русские благотворительные учреждения, была в курсе положения дел в русских и сербских провинциальных госпиталях через старших врачей отрядов РОКК и прикомандированных специалистов.
Супруга посланника устроила при миссии склад, где принимали вещи, в особенности тёплые, перевязочные материалы и деньги. Все поступавшие вещи передавались в Центральный комитет Сербского общества Красного Креста, а также распределялись непосредственно по заявкам русских и сербских госпиталей и общественных организаций. Объёмы пожертвований и имена благотворителей регулярно печатались в сербском официальном печатном органе «Самоуправа»[240].
Благотворительная деятельность А. П. Гартвиг не ограничивалась Белградом. На её сочувствие могли рассчитывать и в других городах и населённых пунктах. Весной 1913 г. супруга посланника объезжала русские госпитали в Нише, Скопье и Битоле. Она всегда общалась с местным населением и интересовалась его насущными нуждами.
Комитету при миссии приходилось решать самые разнообразные задачи. По заданию русских лечебных учреждений пришлось срочно обеспечивать раненых нательным бельём и одеждой. С наступлением холодов эта забота была распространена на беженцев и сирот. А. П. Гартвиг обратилась с призывом о помощи в российские газеты, различные благотворительные учреждения, а также к отдельным лицам, например, московскому городскому голове, председателю Московского славянского комитета Н. И. Гучкову. Как обычно, отклик был незамедлительным. Дамский комитет при московской городской управе под председательством супруги градоначальника А. А. Андриановой организовал сбор средств и открыл мастерскую по изготовлению белья. Вес отправленных в славянские страны и Грецию грузов составил 1648 пудов. И это только один пример из десятков подобных.
А. П. Гартвиг
Особым вниманием супруги посланника пользовались дети-сироты и дети, оставшиеся без присмотра родителей. В одном из писем в Россию супруга посланника написала следующее: «Сербы, потерявшие жён, приводят ко мне своих детей, говоря: “Хотите кормите, а нет – пусть идут по миру, не умрут, а мы идём под знамена”. У меня на руках все белградские дети, находящиеся в подобных условиях, но скоро будут присылать детей и из провинций!» – Для решения этой проблемы по инициативе А. П. Гартвиг был открыт приют-ясли, взятый под покровительство княгиней Еленой Петровной. В июле 1913 г., в соответствии с потребностями времени, эта русская благотворительная организация была преобразована в Приют военных сирот Святой Елены, который полностью содержался на русские деньги и просуществовал до октября 1915 г. К марту 1914 г. в этом приюте содержалось более 80 сирот, материальное обеспечение которых требовало значительных усилий. Священный Синод Российской империи не остался равнодушным к судьбе маленьких сербов и принял решение часть средств от церковных сборов перечислять на поддержку этого русского благотворительного учреждения[241].
Авторитет супруги посланника как организатора и благотворителя был настолько прочен, что не удивительно, что именно к ней в начале Первой мировой войны обратился посланник сербской королевской миссии в Петрограде М. Спалайкович с просьбой сформировать для Сербии санитарный отряд на средства, ассигнованные РОКК Сербскому обществу Красного Креста. За свою деятельность в период балканских войн А. П. Гартвиг была награждена знаками отличия Красного Креста 2-й степени[242].
После окончания балканских войн помощь из России продолжала поступать. Основная забота была направлена на раненых воинов и их семьи. Целевые сборы передавались Сербскому обществу Красного Креста. Некоторые сёстры милосердия и врачи остались в Сербии по контракту с сербским правительством. К сожалению, о них и их деятельности мы знаем мало.
Когда поток раненых прекратился, Священный Синод инициировал в церквах Империи сбор средств на восстановление сербских православных храмов.
10 сентября 1913 г. митрополит Димитрий обратился с письмом в Славянское благотворительное общество с просьбой о помощи Русско-Сербскому клубу в Белграде[243], деятельность которого была приостановлена в связи с войной. Чтобы возобновить его работу, по мнению сербского иерарха, была необходима финансовая помощь России. Совет Общества ассигновал на эти нужды 300 франков[244].
Российская общественность не осталась безучастной к проблемам жителей славянского села Экши-Су, разрушенного турками после поражения у Соровича. Донесение российского консула в Битоле Николая Кохманского от 23 декабря 1913 г. свидетельствует, что он лично передал сельчанам средства в 1500 франков, собранные Петербургским Славянским благотворительным обществом, на восстановление этого населённого пункта.
