Самойлову принадлежит и проект здания технического факультета Белградского университета (улица Королевы Марии, 16), построенного в начале 1960-х гг. По своей форме это параллелепипед, выполненный из стекла и бетона, так сказать, обычная функциональная постройка, не привлекающая особого внимания. Однако её интерьеры замечательны своей феерической красотой. Особенно хорош первый этаж, где длинные ряды чёрных мраморных колонн, фигурная клетка потолка, а также выполненная с выдумкой конструкция цветных лестничных пролётов создают незабываемое впечатление. Чередование цветов во внутренней отделке и формы колонн на этажах, использование архитектором льющегося мощными потоками солнечного света плюс удачное решение внутреннего пространства с обширными аудиториями и почти везде просторными коридорами – всё это в очередной раз свидетельствует о таланте архитектора-художника Самойлова. Профессор Самойлов после освобождения Белграда в 1944 г. от немецко-фашистских захватчиков вплоть до 1974 г. преподавал на архитектурном факультете Белградского университета основы рисунка и живописи.
Палата Ниш в городе Ниш, архитектор Г. И. Самойлов
Творчество Самойлова-архитектора не забыто Белградом, и построенные им здания украшают сербскую столицу.
Россия была так богата на таланты, что её мастеров, особенно представителей богемы, можно было встретить в любой стране русского рассеяния. Так, культура той же сербской провинции проходила под знаком русского искусства.
Белград для многих художников, скульпторов, архитекторов стал домом и творческой мастерской. Одни из них вошли в Сербию уже зрелыми мастерами, известными в Европе и в мире, другие росли и вырастали, приобретали имя, свой стиль уже на сербской земле. Так, когда речь заходит о живописи, нельзя не вспомнить академика Степана Фёдоровича Колесникова. Вначале никому здесь не известный сорокалетний художник был вынужден работать грузчиком на железнодорожном вокзале. Но он продолжал верить в свою звезду и не бросал кисти.
В ноябре 1925 г. состоялась разножанровая выставка Колесникова. Здесь можно было увидеть картины, сюжеты которых связаны с недавним боевым прошлым сербов, такие как полотно «За отечество на Каймак-Чалане». Биограф художника Соня Маричевич отыскала весьма любопытный отзыв на эту картину, опубликованный в том же году в газете «Вечернее время»: «Колесников является единственным из всех иностранных художников, живущих у нас, который смог создать наш пейзаж. Но Колесников пошёл и дальше. Он вошёл в нашу историю, он передал то, что ни один из наших военных художников до сих пор не передал и вряд ли передаст, он передал Каймак-Чалан, он передал это как брат, понимающий страдания своего брата, такая картина нам была нужна, и вот теперь она у нас есть». Её сюжет связан с тяжелейшей битвой в сентябре 1916 г. сербской армии с болгарами на Салоникском фронте близ Битолы. В ней они проявили чудеса героизма, в итоге заняв «непобедимую» горную вершину Каймак-Чалан, имевшую стратегическое значение. Само полотно с изображением поля битвы с разбросанными мёртвыми телами и кружащими над ними стервятниками выдержано в русской традиции батальной живописи и несколько напоминает знаменитую картину Виктора Васнецова, которую можно увидеть в Третьяковке.
Будучи модным художником, Колесников имел обширную клиентуру, вкладывавшую деньги в «картинную недвижимость». На его полотнах были не только русские традиционные мотивы с церквами, но и сербские пейзажи, сербские святые, зарисовки балканской природы. «Люди, изображённые на картинах на фоне пейзажей, – это крестьяне, рыбаки, нищие. Он любил писать портреты стариков с морщинистой кожей»[264].
Цены на его картины были высокими, особенно после того, как он расписал потолок обновлённого Народного театра композицией «Богиня Талия на квадриге». В 1941 г. во время немецкой бомбардировки Белграда 6 апреля живопись серьёзно пострадала, но впоследствии была реконструирована.
Русского художника и его картины воспринимали по-разному. Одни называли его за творческую плодовитость «фабрикантом картин» (примерно 6 000 картин), забывая Рубенса, Гойю, Тициана. Другие видели в его картинах выгодное вложение капитала. Третьи, как один из самых известных и знаменитых мастеров кисти Пайя Йованович, считали его «самым лучшим современным югославским художником». Последнее десятилетие своей жизни Колесников страдал от болезни Паркинсона и «было настоящим чудом, как он мог держать кисть, но он работал не ради денег… а потому, что его талант не давал ему покоя». После его кончины один из почитателей его дарования, Божо Божич, риторически вопрошал недоброжелателей Колесникова: почему в Югославии подделывают только его живопись, почему люди «за Колесникова» готовы платить десятикратную цену?[265]
