Неонила Григорьевна Волевач, солистка Мариинки. С 1920 г. она жила в Королевстве, с 1921 г. по 1931 г. – примадонна оперной труппы в Белграде. О ней в 1921 г. в белградской «Трибуне» писали: «В среду 1 июня первый раз на нашей сцене она пела “Джильду”. Этот день стал небольшой, но датой в развитии нашей Оперы. Случилось чудо. После первых нот публика разинула рот от удивления, а потом, взволнованная неожиданным действием чарующей арии, затаив дыхание, слушала, чтобы потом дать волю своим чувствам и разразиться аплодисментами»[276].
София Драусаль
София Рудольфовна Драусаль, колоратурное сопрано. Обладательница самой маленькой ножки (размер 31) бежала вместе с мужем, русским офицером, из Александровска под артиллерийским огнём. Эмиграция для неё началась в волшебном Дубровнике. После первого же концерта она была замечена и привлечена в труппу белградского Народного театра.
Хвалебного отзыва удостоились её «прекрасная Розина, замечательная Микаэла, Пастушка (Пиковая дама)»[277]. Её запомнил Нови-Сад, где певица на целых десять лет посвящает себя педагогической деятельности. В конце 1930-х гг. Драусаль вернулась в Белград, и с 1948 г. по 1952 г. её голосом могли наслаждаться слушатели «Радио-Белграда». Она закончила выступления в 1946 г. партией изумительной Джильды, с которой и дебютировала на белградской оперной сцене.
П. Ф. Холодков
Ветераном сербской оперы был один из любимцев столичной публики, баритон Павел Фёдорович Холодков, почти без перерывов выступавший с 1921 г. по 1951 г. на сцене оперного театра. Он спел около тридцати партий, исполнение которых, по мнению публики и критики, всегда было безукоризненным. Павел Фёдорович принадлежал тому поколению оперных артистов, которые расширяли интерес сербов к музыкальной культуре. В его репертуаре были Риголетто, Жермон, Онегин, Мефистофель, Эскамильо, Яго, Валентин, Грязной, Игорь, Писарро, Бег Пинтарович в «Хасанагинице».
Благодаря русским артистам репертуар Народного театра обогатился не только классическими произведениями, но и современными спектаклями. Последней новинкой на оперной сцене в межвоенный период (1937 г.) была «Катерина Измайлова» Шостаковича.
Елена Полякова
И немного о балете. В отличие от оперы, в балете не было языковой проблемы, но само искусство Терпсихоры было определённым «новшеством» для сербской культуры. Во многом благодаря совместным усилиям директората Народного театра в Белграде и собственно русских артистов сербская публика «приучалась» видеть балетное искусство. Русские не только учили, но и руководили на протяжении ряда лет белградским балетом. Работа хореографами нередко сочеталась с выступлениями на сцене. Солистами, блиставшими на балетной сцене, были Яна Васильева, Нина Кирсанова, Наталия Миклашевская, Елена Полякова, Маргарита Фроман, Александр Доброхотов, Анатолий Жуковский, Борис Князев, Антон Романовский, Сергей Стрешнев, Александр Фортунато, Максимилиан Фроман – вот далеко не полный перечень имён тех, кто танцевал на белградской сцене. Благодаря русским хореографам уже только в первые десять лет было поставлено около 40 спектаклей! При этом следует отметить, что некоторые хореографы стремились ввести в постановки элементы национального танца. Жуковский даже создал на их основе особый балетный стиль. Практически труд и мастерство русских позволили белградскому балету не только обрести себя, но и войти в русло европейского музыкально-сценического искусства. Даже по прошествии войны, в 1950–1960 гг., прослеживалось их влияние, позволявшее балету творчески расти и совершенствоваться.
