После окончания гимназии и балетной школы Соня, как писали о ней в очерке в 2004 г. в белградском журнале «Илустрована политика», получила ангажемент в Народном театре, куда приезжала на роликовых коньках или на мотоцикле. Быстро освоила балетный и оперный репертуар. Однако больших партий у неё не было. Она так бы и осталась на сцене «вечным балетным кустом», как выразился её поклонник, намекая на второе действие «Жизели», где в сценографии есть некие кусты, из-за которых появляются виллисы. Правота слов была очевидна. Размышляя над сказанным, над тем, к чему она стремится в балете, Соня призналась себе, что она не тот солдат, который должен выполнять приказания других, а сама хочет ставить балеты, стать хореографом. Её послали в Москву в Государственный институт театрального искусства, последовало знакомство с Майей Плисецкой, Мариной Тимофеевой, Галиной Улановой, Юрием Григоровичем, Александром Годуновым… После окончания стажировки вернулась в Белград. Через некоторое время уехала в Нью-Йорк, где проникала в тайны мюзикла, джаз-балета. Соня становится мастером сценического движения. В многочисленных спектаклях она вплетает в игру актера, помимо выполнения традиционных движений, и акробатику, и пантомиму… Особенно успешно она работает в постановках для детей. Среди её многочисленных наград ей особенно дорога премия Стерии. Из спектаклей, над которыми она трудилась, можно назвать «Ромео и Джульетта из двух цивилизаций» (Котор, 2007 г.), «Новелла любви» (Нови-Сад, 1996 г.), «Кот в сапогах» (Белград, 1995 г.), «Волшебник из страны Оз» (Котор, 1994), «Снежная королева» (Белград, 1998 г.), «Оливер Твист» (Белград, 1998 г.).
Денис Касаткин
Избиралась главой Союза артистов балета Сербии.
Лидия Пилипенко
На сцене того же Белграда есть и молодые исполнители, не связанные с эмиграцией. Например, Денис Касаткин, родившийся в Новосибирске. В 1991 г. он входил в труппу балета Народного театра в Сараеве, а в следующем году уже выступал в Белграде, танцевал главные партии в таких балетах, как «Дама с камелиями», «Любовь-волшебница», «Самсон и Далила», «Охридская легенда», «Лебединое озеро», «Ромео и Джульетта», «Спящая красавица», «Дон Кихот», «Половецкие пляски», «Жизель». В списке его спектаклей были и «Летучая мышь», «Кармен», «Аида». И новые постановки, например «Доктор Джекил & Мистер Хайд». Отмечен наградами за роли Базиля в «Дон Кихоте» и принца Дезире в «Спящей красавице».
Сюда можно добавить и имя воспитанника Киевской государственной балетной школы Константина Костюкова.
С 1991 г. он – член балетной труппы Народного театра в Белграде, позднее стал её руководителем. Его талант отмечен многими наградами, в том числе международными. Выступления артиста видели на многих сценах мира. Танцевал заглавные партии во многих спектаклях балетной классики, поставленных Лидией Пилипенко и Владимиром Логуновым. В частности, в 2001 г. блестяще исполнил партию доктора Джекила & мистера Хайда в одноимённом балете.
Константин Костюков
Если есть высокое искусство, рассчитанное на элиту, то обязательно должно быть и низкое – для масс или, грубо говоря, толпы. Само искусство при этом остаётся тем же самым, не меняясь в своей сути. И здесь русская талантливая молодёжь также внесла свой вклад, выступив в 1934 г. зачинателями стрипа (комикса) в столичной прессе. Любители этого нового жанра могли регулярно наслаждаться не только авантюрными историями в технике графики, но и смеяться над точно схваченными чертами городской жизни при передаче житейских ситуаций. Наиболее известными мастерами в этой сфере, требующей максимума экспрессионизма при минимуме средств, были художники Георгий Лобачёв, Сергей Соловьёв, Константин Кузнецов, Николай Навоев, Иван Шеншин, Алексей Ранхнер, Владимир Жедринский, положившие начало сербскому и русскому стрипу. В их творчестве была широко представлена и русская тема. Так, через отточенную графику рисунка Кузнецов знакомил с «Хаджи-Муратом», «Пиковой дамой», «Ночью перед Рождеством», Жедринский – с «Русланом и Людмилой». Эта своеобразная адаптация многих шедевров русской и мировой литературы, вероятно, служила для многих импульсом к оригинальному прочтению классических произведений.
Обложка «Веселого четверга» (1932 г.) работы Ивана Шеншина
«Молодой Бартуло» Николая Навоева
Подводя черту, хочу сказать, что буду считать себя счастливым человеком, если мои строки напомнят читателям об их соотечественниках, близких и далёких, славивших имя России в Сербии.
Можно, конечно, меня упрекнуть, что я не отразил тяжёлых и мрачных страниц эмигрантской жизни. Что ж, я такой упрёк принимаю. Они были. Но я не приму укора в приукрашивании, уж скорее в недосказанности…
