В конце 1970-х годов Чуркин приезжал в Минск и рассказывал мне, что встречался с Кулаковым в Пицунде, на даче, которая была построим когда-то для Хрущева. Гуляли, общались. Два бывших секретаря крайкомов соседних краев, у них было, о чем поговорить. Кулаков делился впечатлениями о московских верхах, давал искренние характеристики Брежневу и его окружению.
У меня до сих пор вызывает удивление то обстоятельство, что они вели эти беседы открыто. Видимо думали, что в парке их не прослушают. Большое заблуждение! Спецслужбы прослушивали всех мало-мальски влиятельных людей, даже когда не было мобильных телефонов. Когда Кулаков вернулся в столицу, его вызвали в Политбюро, где дали прослушать запись той беседы. А через несколько дней он скоропостижно скончался.
В это же время в Тбилиси состоялся пленум ЦК КП Грузии, где с разгромной речью выступил Первый секретарь Шеварднадзе и Чуркина освободили от занимаемой должности и исключили из партии… за нескромное поведение его жены. Чтобы не было домыслов на этот счет, скажу, что оно заключалось в принятии ею подарка в день рождения. После этого он уехал в Калинин, где работал инженером в НИИ стройматерйалов. Неоднократно подавал заявления о восстановлении в партии, обращаясь ко всем съездам КПСС, но его так и не восстановили.
Думаю, потому, что генсеком стал представитель Ставрополья М.С. Горбачев. Видите, как издалека готовили себе смену из двух соратников кремлевские старцы. Конечно, кто-то руководил этим процессом. Цель была определена - развалить партию и Советский Союз…
А мы продолжали строить новые дороги. И по обходу Минска очень помогло нам обоснованное письмо института «Союздорпроект» в ЦК КПСС.
После его вмешательства работы были возобновлены и средства выделены.
Сегодня даже подумать страшно, что стало бы с Минском, если бы весь транспорт с западного и восточного направлении пошел через город. Чем руководствовался Киселев, видимо, останется тайной. Но ходили разговоры, причем в московских кулуарах, что наш Минфин все не освоенные капитальные вложения отправлял в Министерство финансов СССР, и оттуда эти деньги в качестве премиальных поступали в наше правительство. Получается, что когда нам в высоких республиканских инстанциях говорили, что денег на строительство объектов нет, и мы с протянутой рукой бегали по московским кабинетам с просьбами о выделении средств для строительства, наши доблестные финансисты сражались за экономию союзных средств на премиальные.
Обход Минска мы построили, сейчас он включен в состав второго, большого дорожного кольца Минска. Правда, качество отдельных участков, которые строил трест «Белдорстрой» Минтрансстроя СССР, и на обходе Минска, и около Ивацевичей, было низким, и нам пришлось их доводить до ума.
Интересной конструктивной особенностью «олимпийки» было создание, как говорят летчики, аэродрома подскока в районе между Ивацевичами и Березой. Автомобилисты знают, что на протяжении нескольких километров на дороге отсутствует разделительная полоса, она тоже покрыта слоем бетона, и дорога кажется шире. Но это чисто внешнее впечатление. На самом деле на этом участке шоссе толщина бетона значительно превышает дорожные нормативы и рассчитан на посадку самолетов с полным комплектом вооружения. Совсем недавно, во время военных учений, несколько самолетов наших вооруженных сил совершали здесь посадку и взлет. Об этом писала республиканская пресса. Судя по сообщениям прессы, в этом году аналогичная операция была проведена и на новом шоссе Минск - Могилев.
После обхода Борисова олимпийская трасса до границы с Россией строилась только силами белорусских дорожников. До Крупок дорогу реконструировал на четыре полосы по первой категории пятый трест, а после них, мимо Бобра и Малявки, за Толочин, - трест № 7. Автомобилисты со стажем помнят, вероятно, дорожные щиты-указатели, где километраж указывался от Минска до Малявки. Малявка - это то место, где с тридцатых годов существует дорожный участок, а я впервые работал там на паровом катке, и дорожники, ребята с юмором, втайне от меня изготовили такие знаки. Получили, конечно, нагоняй, но знаки простояли довольно долго, не дешевая, знаете, вещь. Далее, дорогу до границы России строил витебский трест № 1 и минский № 5.
Вот когда развернулся трест «Мостострой», ведь только на этой трассе длиной свыше шестисот километров возведено более двухсот сорока, как говорят дорожники, искусственных сооружений - мостов, развязок переходов. А если учесть еще объекты придорожного сервиса, то станет понятно, что эксплуатация такого объекта, как дорога Ml, составная часть Общеевропейской ЕЗО, дело совсем не простое. Для этого была создана специализированная организация «Автострада».
