Создание треста открывало новую страницу в истории белорусских дорожников. Работы было непочатый край. В первую очередь следовало определиться со структурой нового треста, с тем, какие его подразделения иметь в Нижневартовске и какие - в Минске; выбрать место размещения аппарата треста: в Нижневартовске или будущем Лангепасе; решить, кто будет проектировать дороги и базы; какие грузы и откуда должны перевозиться железнодорожным и водным транспортом, а также разобраться с задачами по снабжению продовольствием.
По предложению Окатова, образовали три дорожно-строительных управления: в Лангепасе, Вахе и Нижневартовске. На первых порах тресту выделили 5 бульдозеров С-80, три экскаватора, два крана, три автогрейдера, легковой автомобиль «УАЗ».
- Василий Иванович, да разве ж с такой техникой построишь дороги в Сибири! - взмолился Окатов. - Дайте еще хотя бы по паре бульдозеров и экскаваторов
Я покачал головой:
- Хоть зарежь, не могу! Сам знаешь, все сусеки подчистую вымели. Это все, что удалось найти. Если выбью что-нибудь в Госплане в Москве - все пойдет тебе.
Сибирская эпопея белорусских дорожников и строителей заслуживает отдельной книги. Никогда прежде нам не приходилось сталкиваться с такими суровыми условиями. Зимой мороз - под 50 градусов, летом такая жара и полчища гнуса, от которого не помогают ни накомарники, ни мази. Зимники превращаются в болотистую топь. С каждой новой автомашиной, колея, по которой они проезжают, становится все глубже, шофера едва видно из кабины. Прежде чем начать прокладку дорог, нужно было самим построить жилье, создать базы будущих строительных и автотранспортных организаций. Причем, как правило, не на месте уже существующих поселков, а за десятки, сотни километров от них, в местах абсолютно необжитых и до предела суровых. Нам предстояло создать населенные пункты, дотоле не существовавшие на картах. Первым, построенным с нуля, был поселок Белорусский на берегу таежной речки Вах (более 200 километров от Нижневартовска - если по прямой и около 400 километров - если по воде). Следом за ним в тайге выросли поселки Беловежский, Минский, Брестский, Пионерный.
Их стремительное появление и не менее стремительный рост у многих вызывали удивление: таких темпов здесь никогда не видели! Большую роль сыграла хорошо продуманная стратегия освоения «северного плацдарма».
Например, учитывая, что более 70 процентов месторождений в Западной Сибири расположено по берегам малых рек, но полностью полагаться на Министерство речного флота РФ было рискованным, мы создали при тресте «Белнефтедорстрой» свою собственную «плоскодонную» флотилию из небольших катеров и барж, включая и наливную с мелкой осадкой. Благодаря этому смогли организовать бесперебойную доставку грузов на передовые опорные точки и трассы строящихся магистралей.
Ломались привычная структура и организация строительного производства, осваивалась совершенно новая технология сооружения дорог. Пересматривались, зачастую не афишируя это, общепринятые нормы интенсивности труда: коллективы трудились в две-три смены, протяженностью каждая по 10-12 часов, без выходных и праздничных дней.
Безусловно, главным фактором, придавшим строительству «нефтяных» дорог невиданное, фантастическое ускорение, стал человеческий фактор. Ни одна, даже самая передовая технология, не сравнится «по весу» и значимости с самоотверженностью и мужеством, могучей волей и энтузиазмом первопроходцев, их идейной и нравственной силой.
В этом я убедился воочию. Гладко все было только на бумаге. На практике возникало много непредвиденных проблем. Ведомства, которые обязаны были в первоочередном порядке обеспечивать строителей всем необходимым, далеко не всегда входили в наше положение. Чтобы помочь руководителям треста разрешить спорные вопросы, подтолкнуть смежников, мне приходилось летать в Сибирь едва ли не каждый месяц.
Первый раз я полетел в Тюмень в сентябре, на совещание представителей республик, имеющих задание по строительству дорог в нефтегазовой комплексе. Прямого рейса из Минска в Тюмень не было. Надо было ехать через Москву. В Москве до отлета было шесть часов, и я зашел к замминистра Трансстроя Литвину с двумя вопросами: помочь с помещением для размещения треста и кандидатурой на должность главного инженера треста. Он обещал помочь.
В Тюмени меня встретил Окатов, и мы поехали на совещание. С докладом выступил первый секретарь обкома. Кроме обычной риторики в докладе четко прослеживалась мысль о том, что объемы работ должны выполнять республики за счет собственных материальных и людских ресурсов.
