Я пересказал историю умирающего восемнадцатилетнего паренька о двух красноармейцах Андрее и Константине, в память о нем, для того, чтобы подчеркнуть: когда враг пришел на нашу землю, эти молодые люди не задумывались о собственном благополучии, без колебаний ушли защищать Родину. И таких, как они, было подавляющее большинство. Благодаря им мы не превратились в рабов, живем в свободной стране и должны быть достойными их.
***
…Через двое суток, с пересадками, проведя немало времени в ожидании поезда на промежуточных станциях, полуголодный, я прибыл в Москву. Добравшись до Белорусского вокзала, оформил проездной билет на утренний поезд на Минск.
«ВЕРНУЛСЯ Я НА РОДИНУ…»
Инструктор Минского горкома партии
Почти сутки, всю дорогу из Москвы в Минск я не спал. За окном поезда медленно проплывали едва угадываемые в темноте полустанки. Большинство из них были разрушены во время бомбардировок и артобстрелов. На месте многих деревень виднелись лишь пожарища да обгоревшие комины, сиротливо выглядывавшие из-за дичающих без людей садов. Торчащие из-под снега останки разбитых автомашин, покореженные орудия напоминали о том, что еще совсем недавно здесь проходили ожесточенные бои.
В то, что война откатилась далеко на запад, верилось с трудом. Кажется, еще вчера враг стоял под Москвой, и все помыслы были обращены лишь на то, как выстоять. А сегодня на большей части территории страны уже совершенно иные заботы: как накормить и расселить возвращающихся в родные места беженцев, запустить заводы и фабрики, провести сев, наладить выпечку хлеба, организовать медицинское обслуживание, возобновить занятия в школах… Подумалось: «Скоро всем этим придется заниматься и мне». От продолжения службы в тыловых частях армии, что позволяла мне вторая группа инвалидности, решил отказаться.
Чем ближе к Минску, тем тревожнее становилось на душе. Слышал о том, что город сильно разрушен. Говорили даже, что, возможно, его придется строить на совершенно новом месте. И это казалось кощунством, равным предательству. Вспомнились предвоенные поездки в столицу…
Впервые в Минске я побывал в июле 1935 года, работая помощником машиниста, и видел его, можно сказать, только из будки паровоза. В распоряжении было всего два с половиной часа. Успел осмотреть вокзал и Привокзальную площадь. Обратил внимание, что на фронтоне построенного в конце XIX века здания название станции было на четырех языках: белорусском, русском, польском и еврейском. Это к сведению тех, кто любит злословить по поводу национальной политики СССР.
В последующих многократных поездках познакомился с городом поближе. В моем представлении он должен был состоять из огромных зданий, а сплошь и рядом стояли одноэтажные деревянные хаты. Двух- и трехэтажные кирпичные дома преобладали лишь в центре, несколько новостроек здесь имели даже по четыре этажа. Улицы Маркса, Ленина, Энгельса, Янки Купалы были вымощены булыжником, и только улица Советская - частично каменной плиткой. А чуть свернешь в сторону - вместо твердого дорожного покрытия обычный грунт, превращающийся весной и осенью в непролазную грязь. На эту неприглядную черту довоенного Минска указывал еще поэт Владимир Маяковский. В 1920-е годы он бывал здесь неоднократно и в своих очерках об Америке, рассказывая о бедных еврейских, негритянских, итальянских кварталах Нью-Йорка, не преминул заметить: «Грязь почище минской. В Минске очень грязно».
Наибольшее впечатление в конце 1930-х годов произвел на меня величественный, еще укрытый строительными лесами Дом правительства.
В мае 1940 года, получив краткосрочный отпуск в армии, я приехал в Минск навестить мать, которая в тяжелом состоянии лежала в больнице. И не узнал город. Он весь был в новостройках. На опушке Антоновского леса возводились корпуса авиационного завода, на Могилевском шоссе заканчивалось строительство авторемонтного завода. Рядом с фабрикой «Коммунарка» выросла ТЭЦ-2, у самой реки Свислочь - небольшой спиртзавод. Подросли на один этаж дома на Привокзальной площади, а саму ее одели в асфальт.
Сев на вокзале в трамвай, я проехал к больнице по улицам Ленинградской, Володарского, Интернациональной, через площадь Свободы, по улицам Бакунина и Горького.
