- Придется, товарищ капитан, чуток подождать. Решение по вашему вопросу вправе принять только военком. Он будет после 14 часов. Можете перекусить по своему продовольственному аттестату в нашей столовой.
Я так и сделал.
Беседа у военкома длилась долго. Как я и ожидал, обстоятельно расспросив меня о службе в армии, он предложил продолжить ее в тылу, ссылаясь на дефицит офицерских кадров.
- Все стремятся на фронт. И я их понимаю, сам был таким же. Но ведь армия не может существовать без надежного тыла.
- Товарищ генерал-майор, я все же прошу уволить меня из состава Вооруженных сил. Посудите сами. Наши войска уже ведут бои на территории Германии, до победы остались считанные недели. После окончания войны армию начнут сокращать, инвалидов, наверняка, уволят в первую очередь. А нам ведь адаптироваться к мирной жизни значительно сложнее, чем здоровым.
- Не верю, капитан, что ты ищешь тихую гавань. По всему видно, не в твоем это характере. Чем думаешь заняться?
- Обращусь в горком партии. Как-никак я - коммунист, политрук. А на идеологическом фронте, судя по всему, тоже серьезные баталии предстоят.
- Ну что ж, может, ты и прав. Неволить не стану. Переводим тебя в запас, - сказал генерал Погребняк и, перейдя снова на официальный тон, добавил: - Сдайте в финансовый отдел аттестат о денежном довольствии и получите пенсионную книжку. В продпункте в обмен на продовольственный аттестат вам выдадут сухой паек на три дня. Переночевать есть где?
- В Цнянском переулке снимает угол моя сестра. Как-нибудь перекантуюсь эту ночь.
Показав жестом, чтобы я задержался, военком снял телефонную трубку, приказал дежурному офицеру найти автомашину и отвезти меня по указанному адресу. Так закончилась моя служба в Красной Армии…
Шофер, пожилой сержант, тоже из бывших фронтовиков, оказался человеком словоохотливым, сразу завел разговор.
- Отвоевались, значит, товарищ капитан?
- Отвоевался.
- Я тоже прошел всю ее, проклятую, начиная с июня сорок первого. Не раз попадал в переплеты, когда казалось: «Все!» Но вот Бог миловал. Даже ни одной царапины не получил.
- Бывает, - машинально отвечал я, думая больше о своем. И встрепенулся лишь тогда, когда шофер предложил:
- А хотите, товарищ капитан, я вас сначала по Минску провезу? Ручаюсь: не узнаете города. Фашистские сволочи камня на камне не оставили!
Представшая моим глазам картина действительно поражала воображение. Руины, руины, руины!.. Проезжая возле Комаровки, обратил внимание на обгоревший танк Т-28. Удивило не то, что машина подбита, я уже знал, что за Минск шли ожесточенные бои, а то, что она была вся проржавленная.
- С сорок первого здесь стоит?
Сержант оживился.
- Про этот танк, товарищ капитан, удивительную историю рассказывают. Будто он в одиночку прорвался в город, когда в нем уже фашисты недели две хозяйничали. Очевидцы говорят, что давил их, как пруссаков. Может, правда. А может, просто красивая легенда…
История об одиноком советском танке, который совершил бесстрашным рейд через весь оккупированный Минск, круша вражескую технику, наводя ужас на фашистов, была действительно реальна. Ее мне позже рассказал мой коллега по Сталинскому району Константин Трегубов, воевавший в партизанском отряде вместе с одним из легендарных танкистов. Даже познакомил меня с ним, техническим работником райисполкома.
***
…Раннее утро 26 июня, война идет уже пятые сутки. Старший сержант сверхсрочной службы Дмитрий Иванович Малько, заведовавшим хранилищем запчастей к авто- и бронетанковой технике на складе наркомата обороны, выехал на бронеавтомобиле в Минск с поручением узнать в штабе Западного фронта о дальнейшей судьбе склада.
Лишь к середине дня старший сержант сумел добраться до города, поскольку Могилевское шоссе было забито войсками, направлявшимися к линии фронта, и беженцами, спешившими уйти на восток, подальше от войны. Минск горел, улицы были завалены грудами битого кирпича, изрыты воронками. Во дворе штаба пылал костер - красноармейцы жгли документы, в помещениях - ни души. Штаб теперь находился в другом месте.
К вечеру Дмитрий возвратился в свой военный городок, на территории которого и располагался склад, обслуживавший войска Западного Особого военного округа (раньше в этом городке дислоцировалась 21-я механизированная бригада). Малько доложил о результатах поездки начальнику склада, от него узнал об эвакуации. Весь день красноармейцы готовили имущество склада к эвакуации, паковали в ящики. Останавливали автомобили, следовавшие по шоссе на восток, загружали наиболее дефицитными запасными частями, резиной. Семьи военнослужащих, дети отправлялись на санитарных машинах.
