Почувствовав себя лучше, старший сержант решил бежать к видневшемуся неподалеку лесу. В одном из глубоких котлованов, вырытых рядом с опушкой, наткнулся на группу наших окруженцев и присоединился к ним. Так закончится рейд танка Т-28 по оккупированному Немецкими войсками Минску.
По немецким данным, экипаж Т-28 уничтожил около 10 танков и бронетранспортеров, раздавил-уничтожил 3 артиллерийских батареи, 14 грузовиков и до 360 гитлеровцев…
Дмитрий Малько прослужил в танковых войсках всю войну. 16 раз горел, но чудом остался жив. А 3 июля 1944 года, уже в звании старшего лейтенанта, участвовал в освобождении Минска…
Из воспоминаний Дмитрия Малько:
«Я вел свой танк по изрытым снарядами улицам Минска, мимо парка Челюскинцев и смотрел на варварски разрушенный фашистами город. На местах домов лежали груды развалин. У некоторых зданий уцелели лишь стены с пустыми проемами окон. На южной окраине еще шел бой, а здесь, в северо-восточной части города, уже стояла тишина и редкие жители выходили на улицы. Я вспомнил свой давний рейд по этим улицам ровно три года назад. Только в тот день мы прорывались к своим в одиночку, сквозь скопище врагов и под их ураганным огнем, а теперь шествовали в колонне грозных боевых машин, только что разгромивших противника и принесших освобождение. Когда въехали на Комаровку, я увидел у развилки улиц обгоревший остов танка и узнал в нем свой Т-28. От волнения у меня сдавило горло. С разрешения командира остановился у обгорелой машины, выскочил из люка своей «тридцатьчетверки» и подошел к остову танка, который уже покрылся ржавчиной.
Центральная башня была сорвана, в моторной части зияла огромная дыра, правая гусеница перебита, и куски ее валялись тут же. Но даже и в таком безжизненном и искореженном виде танк все еще выглядел довольно внушительно. К танкистам стали подходить жители Минска. Они благодарили гвардейцев за вызволение из фашистской неволи. В ликующей толпе оказался старик, свидетель боя Т-28 в июле 1941 года.
Дед помолчал немного, потом рассказал:
- Немецкие офицеры часто приводили к этому танку своих солдат и что-то втолковывали им, даже какой-то церемониал устраивали, будто клятву принимали. Я дивился этому и не мог понять, в чем дело. Потом сообразил, что фашистские командиры требовали от своих солдат воевать так же храбро, как те советские танкисты, которые осмелились одни пройти по всему городу, да еще причинили такой урон противнику…»
Спустя многие годы удалось не только восстановить подлинную картину беспримерного подвига танкистов, но и их судьбы.
Командир танка майор Васечкин погиб, когда выбрался из горящей машины и прикрывал отход экипажа.
Механик-водитель старший сержант Дмитрий Малько - пробрался к своим через линию фронта.
Заряжающий курсант Федор Наумов - с помощью минского подполья ушел в партизаны, он-то, если не изменяет память, и рассказал мне о беспримерном рейде советского танка по оккупированному Минску.
Курсант Николай Педан, пулеметчик правой башни - угодил в плен, освобожден в 1945 году.
Судьба пулеметчика тыльного пулемета центральной башни курсанта Александра Рачицкого по-прежнему неизвестна. Как неизвестна фамилия еще одного члена зкипажа - пулеметчика левой башни курсанта по имени Сергей. Егo вместо с майором Васечкиным похоронили минчане.
Участие в том бою механика-водителя Т-28 было отмечено спустя 25 лет: Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 24 сентября 1966 года, Д. И. Малько награжден орденом Отечественной войны I степени…
***
...Угол, который снимала сестра Анна у одной из местных жительниц в Цнянском переулке, оказался на поверку печкой-лежанкой, где она спала вместо со старухой-хозяйкой. Кроме них в доме квартировал корреспондент газеты «Звязда» с сестрой. В качестве оплаты за снимаемое жилье Анна должна была ухаживать за хозяйской коровой.
Почти всю ночь прошептались с сестрой, сидя на деревянной лавке под образами, которую мне отвели на ночлег. В основном расспрашивал я - о родителях, о том, как выжили в страшные годы оккупации. Анна сочувственно смотрела на меня и все повторяла:
- Боже мой! Как ты теперь будешь жить один?!
Договорились, что, получив какое-нибудь жилье, заберу ее к себе…
В девять тридцать утра 18 января 1945 года я уже был в здании Минского горкома партии, на улице Карла Маркса, 8. Горком занимал первый этаж, на втором разместился исполком городского Совета, на третьем - областной комитет партии.
Переговорив со мной, заведующий отделом кадров А. А. Жуковский предложил пройти к секретарю горкома партии Марии Михайловне Островской. Подводя итог получасовой беседы, она сказала:
- Очень хорошо, что вы, товарищ Шарапов, имеете специальное образование и опыт политической работы. Такие кадры сегодня на вес золота. На первых порах предлагаем вам поработать инструктором организационного отдела горкома партии. Вы познакомитесь с территориальными парторганизациями, мы присмотримся к вам, а там будет видно.
Я согласился. Прощаясь, поинтересовался, как быть с жильем.
По лицу Островской пробежала тень.
