Однажды здесь, во время беседы с комсомольцами-добровольцами, я заметил, что в палатку вошел человек небольшого роста в военной одежде и скромно присел на одну из кроватей. После окончания беседы он представился и спросил, кто я. Так я познакомился с Кириллом Трофимовичем Мазуровым, который в 1944-1947 годах был секретарем ЦК ЛКСМБ и тоже частенько наведывался в палаточный городок. Поинтересовавшись, нет ли у меня здесь еще каких-нибудь дел, предложил уйти вместе. Транспорта никакого не было. Шли не спеша пешком через весь город до общежития ЦК комсомола на углу нынешних улиц Пулихова и Первомайской. По дороге я рассказал о своем боевом пути, он - о своем. Родом Кирилл Трофимович Мазуров с Гомельщины, окончил железнодорожную школу и автодорожный техникум. Работал прорабом, затем освобожденным комсомольским работником. Войну встретил в Бресте в качестве первого секретаря обкома комсомола. Сразу пошел в армию, участвовал в тяжелых боях при отступлении армии. После ранения и лечения в госпитале был откомандирован в распоряжение Центрального штаба партизанского движения для работы в тылу врага. Находился на оккупированной территории с середины 1942 года, принимал активное участие в боевых действиях.
1 сентября 1946 года Совет Министров БССР утвердил Генеральный план восстановления и развития Минска. Рассказывая о том, с каким энтузиазмом коллектив «Белгоспроекта» трудился над этим документом, заслуженный архитектор БССР Георгий Артемович Парсаданов вспоминал: «Институт «Белгоспроект» находился в двухэтажном доме по улице Энгельса. Здесь кипела, бурлила жизнь. Работали по 16-18 часов, спали на подрамниках там, где работали».
Накануне прошло публичное обсуждение проекта с участием ведущих архитекторов республики и страны и представителей общественности.
В книге «Практика советского градостроительства: Минск», изданной в 1952 году, начальник Управления архитектуры и строительства БССР М. С. Осмоловский подробно рассказал о концепции Генерального плана, его основных положениях.
Генплан предусматривал увеличение площади, занятой городом до 15,5 квадратных километра, рост населения до 600 тысяч человек, объем жилищного строительства устанавливался из расчета 9 кв. м на каждого жителя. В нем были четко обозначены основные недостатки архитектурно-планировочной структуры довоенного Минска. Они состояли в том, что (цитирую по книге):
- в городе не было архитектурно-выраженного общественного центра, отвечающего требованиям, которые должны предъявляться к крупному столичному советскому городу;
- не имелось достаточного количества общественных зеленых насаждений (сады, скверы, бульвары), а также внутриквартальной зелени;
- отдельные жилые районы не были хорошо связаны между собой магистралями, ширина проездов была недостаточной, большинство улиц города не удовлетворяло ни архитектурным, ни транспортным требованиям;
- строительство монументальных общественных зданий и жилых домов не было достаточно сконцентрировано, что не давало должного архитектурного эффекта, несмотря на значительные затраты и большой объем строительства;
- большинство монументальных зданий было выстроено в упрощенных архитектурных формах.
Концептуальная мысль Генплана заключалась в том, что «архитектура города должна созддаваться на основе использования мирового классического наследия, в першую очередь русского, и национальном искусства Белоруссии, с учетом климатических и природных условий, а также бытовых особенностей жизни населения».
Градообразующей константой становилась, по замыслу архитекторов, Советская улица, которая превращалась в главный проспект города с повышенным качеством архитектуры жилых и гражданских зданий, с самым передовым благоустройством. До войны она была узкой, всего 24 метра, теперь расширялась вдвое.
Помнится, в 1948 году было принято решение на участке от улицы Комсомольской до улицы Энгельса уложить бетон. Взяли в лизинг в США специальный комбайн-бетоноукладчик.
Это была очень хорошая машина. Бетон изготавливался непосредственно время работы. Предвкушая работу на ней, мы не могли нарадоваться этому чуду техники. А потом оказалось, что для нас она не пригодна. Дело в том, что комбайн обслуживали одновременно… десять автомобилей-самосвалов. А у нас на тот момент на балансе было всего-то три-четыре грузовика. Факт комичный, но весьма показательный - в таких условиях восстанавливался Минск. Все делалось на голом энтузиазме… Но, как говорится, хороший хозяин всегда найдет применение ненужной вещи. Через несколько лет при строительстве минского аэропорта вспомнили об этом комбайне и использовали его при возведении взлетно-посадочной полосы.
Отталкиваясь от Генплана, исполком горсовета разработал конкретных план восстановительных и строительных работ, закрепив их и организациями и ведомствами.
