Следует ли считать Сталина теоретиком марксизма-ленинизма и можно ли пользоваться его произведениями при проведении политзанятий?
Как быть с произведениями Сталина и его биографией, со всей другой литературой для школ и институтов?
Есть ли необходимость изучать произведения Сталина?
Как быть с лозунгами, где упоминается имя вождя?
Как расценивать последнюю работу Сталина «Экономические проблем социализма в СССР», которая считается как бы его завещанием?
Какова степень виновности Сталина в убийстве Кирова?
Сводится ли культ личности только к культу Сталина?
Мог ли ЦК КПСС пресечь культ Сталина в самом его зарождении?
Почему старые большевики-подпольщики не боялись царя, уходили в ссылки, но добились торжества пролетарской революции, а сейчас боялись Сталина, что привело к таким жутким делам?
Почему члены Политбюро не подсказывали Сталину о допускаемых им ошибках?
Почему о недостатках Сталина не говорили при его жизни?
Оставят ли тело Сталина в Мавзолее?
Почему на XX съезде КПСС были отданы почести Сталину, в то время, когда уже было известно о его ошибках?
Были ли решения ЦК и СНК о выселении народов или лично это делал Сталин?
Можно ли критиковать членов Президиума ЦК КПСС?
Присутствовали ли на съезде реабилитированные товарищи?
Знали ли о письмах Крупской и Ленина при жизни Сталина?
Жив ли Ежов и где он работает?
Что можно сказать о бывших руководителях нашей республики - Кнорине, Гикало, Червякове, Голодеде?
Как выглядит в этом свете, то есть в свете таких издевательств, бывший генеральный прокурор Вышинский?
Как отвечать на эти и подобные им вопросы, не знали ни в Минске, ни в Москве. Думаю, положи вопросник перед самим Хрущевым, и он вряд ли бы нашелся, что ответить - слишком поспешной и непродуманной была предпринятая им акция.
Я не сомневался: Хрущев о чем-то умалчивает, что-то скрывает. О том, он боялся, мне рассказал в 1953 году помощник Председателя Совета Министров Украины, фамилию его я, к сожалению, не запомнил. С ним мы отдыхали в Гаграх, в санатории «Украина». По его словам, сразу после смерти Сталина Хрущев несколько раз приезжал в Киев с большой московской командой и, что называется, с ножницами в руках, изучал в архивах секретные документы. И те, в которых содержались компрометирующие его факты, уничтожал, особенно, если они касались расстрельных дел.
Пытаясь свалить всю вину за репрессии на Сталина, Хрущев в своем докладе не мог, да и не хотел дать объективную оценку времени его правления. Думаю, решился на этот шаг он только потому, что боялся разоблачений в причастности к репрессиям. Ведь, кроме уничтоженных им, где-то могли быть и другие секретные документы. Кстати, об этом открыто сказал и Председатель КГБ СССР Юрий Андропов: «У Хрущева руки повыше локтя в крови, и, выступая на XX съезде, он меньше всего думал о стране и о народе, действуя по самой незамысловатой формуле: разоблачу Сталина - смою и свои грехи!». Это его высказывание приводит в своей статье «Диссидент союзного значения» (газета «Совершенно секретно», N 10, 1998 г.) высокопоставленный сотрудник КГБ Вячеслав Кеворков, лично слышавший его из уст своего шефа.
Вопрос о том, надо ли было столь бесцеремонным образом низвергать вождя с пьедестала, даже сегодня, спустя более полувека после смерти Сталина, вызывает неоднозначную реакцию. Многие из людей старшего поколения считают, что XX съезд, подорвав веру в Советскую власть, положил начало распаду СССР и социалистического лагеря.
Я так скажу: Сталин, конечно, был жестоким человеком, на его совести смерть многих людей. Но не будь его, человека мудрого и с железным характером, Москву бы могли не отстоять, да и война могла затянуться. Фразу, вынесенную в название предыдущей главы: «Был культ, но была и личность», произнес на съезде писателей СССР Михаил Шолохов. И я с ним согласен. Сегодня культ сплошь и рядом, а личностей мало!
«Что-то буйных нынче мало, вот не стало вожаков» - пел философ и поэт Владимир Высоцкий.
Даже исследуя преступления закоренелых рецидивистов, чья вина не вызывает сомнений и подтверждена их собственными признаниями, суд принимает лишь те эпизоды, которые доказаны. Доклад же Хрущева - это словесный понос. В нем преобладают не факты, а эмоции. Откровенно говоря, не ему бы выступать разоблачителем Сталина. Во-первых, сам был повинен в репрессиях; во-вторых, в годы войны проявил откровенную трусость. Будучи членом Военного совета Южного фронта, в критический момент бежал с поля боя на самолете, бросив армию на произвол судьбы. Комиссар полка, в котором я служил, Филинов, был в этой армии комиссаром дивизии. Ему тоже предлагали улететь. Но он сказал: «Раз гибнет армия, значит, и я не имею морального права жить!» И застрелился. А Хрущев улетел, как ни в чем не бывало. Об этом мне рассказал мой бывший сослуживец, политрук Морозов; тяжело раненного, его успели вывезти оттуда.
