– Самая проблемная, лично для меня, часть. Нужны люди, что, собственно, украдут пектораль, а потом успешно сбегут.
– У тебя нету ключевых лиц? Нету тех, кто украдет?
– Понимаешь, все мои картельные сотрудники, либо слишком ценны для этого дела, либо слишком ненадежны.
– Глеб и Сеня?
– Вот и я думаю, только им надо кого-то поручить за старшего, а эти бандюганы никому подчиняться не будут.
– Никому кроме тебя, – подметил святой отец, – тогда каков план?
– Обмануть всех!
– Твое фирменное…
– Искусство манипуляции! Ты прав, Иаков. Есть тот, кто говорит тост, а есть тот, кто пишет текст для этого тоста…
– О чем это ты?
– Да так, личное.
– Как ты планируешь обмануть всех?, – продолжал гнуть линию святоша.
– Мне нужна третья пешка, волевой, но пропащий человек.
– Где такого сейчас найдешь?
– Хах, а зачем мне его искать, если я могу такого слепить вручную?
– Есть кандидаты?
– Валерьян Видоплясов. Этот человек украдет для меня пектораль.
– Хм, – старик провел рукой по всей длине бороды, – после всего, что мы сотворили на этой бренной земле, не повернется язык осуждать твои действия.
– Замоли там грешки мои, друг, – скривив уголки губ в сардонической ухмылке, Мирослав допил чай и поспешил уходить, – верю в тебя.
* * *
Наслаждаться роскошной природой Украины можно не только в далекой загородной глуши, а прямо в Киеве. Парк, где также монументально возвышаются дубы, сладостно поют птицы, гуляют люди, которые наслаждаются спокойно спадающими на гладь озера лучами света. Смотреть как лебеди, бок-о-бок с влюбленными парами на лодках, рассекали поверхность водоема.
– Греби, Валя, греби, – Василий, держа в руках деревянный планшет для рисования и нехитрого вида карандаш, во всю тараторил, доставая товарища.
– Гребу, Вася, гребу, – надрывая руки круговыми движениями, раздраженно отвечал Видоплясов, – зачем я вообще согласился идти с тобой сюда.
– Потому что ты мой настоящий друг!
– И тебе не кажется, что вот так следить за людьми, как минимум, странно?
– Нет, Валь, не кажется. Я хочу изобразить чувство чистой любви, Агапы, и где, как не на спокойно дрейфующей лодке посреди столичного парка, я смогу найти это.
– Везде, Вась, везде, – подплыв под дерево и аккуратно спрятав средство передвижения за ветками, продолжал бугуртить Валерьян.
– Во-о-от оно! Чудо композиции у вас на глазах, камрад! Эта игра летне-весенних красок, флоры, фауны и человеческих сантиментов!
– Хорошо, – наконец уловив вдохновленную волну панка, парень спокойно отложил весла в сторону, – ну, по крайней мере, это лучше, чем проводить время с Мирославом, который и не Мирослав вовсе.
– А как по мне, приятный мужик. Думаю, он сумел меня ввести в обман своим поведением, – вымазюкивая линии отвечал младший Трубецкий, – а куда он уехал вообще?
– ”К другу, в село”. И никакой конкретики, – сложив руки у груди, продолжал театрал, – как же вывести его на чистую воду. И почему же мы до сих пор живы, если он запланировал расплату?
– Депрессивненький настрой.
– Вовсе нет, Вась, реалистичный, я бы сказал. Наверное, он хочет нас залучить к своему делу, впечатлили мы босса мафии.
– Ты щас серьезно это все говоришь?
– Ну посуди сам, сейчас Гадюкин просто выжидает, изучая наше поведение, манеры, то как мы поступаем в разных ситуациях, как относимся к миру, к друг другу. Говоря кратко, ищет ниточки для манипуляции.
– Как бы тупо не было б это признавать, но рассказы Лизы, похожи на твои, – взявшись уже за карандаш другой твердости, Василий поспешил передать игру светотени на рисунке, – я могу найти подтверждение твоей теории в её рассказах.
– Только вот проблема в том, что он не действует, не совершает ни единого шага, – раздраженно забарабанив пальцами по поверхности посудины, Валя вник в раздумья, – дурное у меня предчувствие, дурное.
– Может ты к нему подойдешь?, – слышался девичий шепот с соседней лодки.
– Почему сразу я, давай ты!, – ответил другой женский голос.
– Это же сам Валерьян Видоплясов, вдруг он подумает что я какая-то тупая!
– Ты и так какая-то тупая, давай, возьми нам автографы!
– Фанатки, Валь, фанатки, – не отрывая взгляда от своих моделей, но прекрасно слыша переговоры сзади, комментировал действо Василий, – они мне мешают, разберись.
– Что значит “разберись”?, – отвечал Валерьян.
– Раздай автографы, перепрыгни к ним на судно, сфоткайся. Ну и всякое такое, – подгоняя товарища жестами, взмахивая карандашом как волшебной палочкой, разглагольствовал панк.
– Эхх, – раздраженно выдохнув, театрал развернулся, – вам что-то нужно?
– Оу-у-у, – вмиг запищали фанатки, – нам это, нужен ну…
– Ну этот самый…, – продолжала одна за другой.
– Автограф?, – улыбнулся Видоплясов.
– Да!, – они протянули несколько рекламных плакатов с Валерьяном. Тот только достав маркер с внутреннего кармана пиджака, поставил закорючку. “Удачи!” – гласила надпись под инициалами парня.
– Спасибо огромное!, – девушки счастливо попрятали реликвии из сумочки, – еще одно!
– М?, – парень, что уже почти развернулся от компании фанатов, вопросительно промычал, – чего еще?
– Во все грязные слухи о вас, мы не верим! Никогда поверить не сможем!
