Действительно так, хотя это и не пришло мне в голову. И даже сейчас слова Решетина не затрагивают в душе никаких струн, не связывают Сен-Луи с Лувром или Сен-Жерменом. Может быть, какая-нибудь из площадей Сен-Луи и покажется мне похожей на площадь Вогезов в Париже, где встречались дуэлянты времен мушкетеров. Но пока плелись дворцовые интриги, столь привлекательные для романистов, жизнь шла своим чередом: Англия, Франция, Голландия осуществляли экономическую политику, известную под названием «меркантилизм». Существеннейшей частью ее были внешняя торговля и колониальный грабеж. Вот почему в конце правления бесталанного Людовика Святого (он же Тринадцатый) и умнейшего кардинала Ришелье у берегов Западной Африки появилось первое французское поселение, названное в честь царствующей особы. Где оно находилось — точно не установлено. Установлено лишь, что место было выбрано неудачно, стихийные бедствия то и дело обрушивались на факторию, и поэтому в 1659 году купец Луи Гольер перенес ее в устье Сенегала, где оккупировал небольшой плоский островок — два с лишним километра длины, четыреста метров ширины. Бравые купцы сменили местожительство, но сохранили старое название: и остров, и форт продолжали называть Сен-Луи, по имени уже почившего в бозе короля, и вот уже более трехсот лет поселение благополучно существует.
Есть нечто общее в судьбах островов Горе и Сен-Луи. Как и на Горе, французы не первыми появились в устье Сенегала. Реку эту открыл для европейцев португальский капитан Лансарот в 1445 году, и поначалу хозяйничали на побережье португальцы. Но в середине XVII века власть над устьем Сенегала, а затем и над островом Горе переходит к французам, и «Сенегальская торговая компания» получает монопольное право на торговлю, в том числе и на работорговлю… Как и за Горе, шли бои за устье Сенегала между французами и англичанами, и первые одолели, выиграли сражение за Сенегал, хотя и проиграли сражение за Гамбию.
Но есть и немало различий в исторических судьбах Горе и Сен-Луи — их мне и хочется уловить в первую очередь.
Итак, сначала мы осмотрим центральную часть города, расположенную на острове, затем отправимся на Варварийскую косу — узкую полоску суши, зажатую между рекой и океаном, — в рыбацкие поселки Ге Ндар и Ндар Ту и, наконец, если останется время, побродим по кварталу Сор, выросшему вокруг вокзала на материковом берегу.
…В некоторых районах Африки полнота почитается чуть ли не важнейшим критерием женской красоты. И если бы я стремился какой-нибудь местной колоритной черточкой охарактеризовать Сен-Луи, я имел бы полное право сказать, что Сен-Луи — город полных и пышно разодетых африканок, причем все они отчаянные модницы. Я уж не говорю о таких мелочах, как всяческие золотые украшения — браслеты, серьги, подвески… Не довольствуясь естественным почти черным цветом кожи, сенлуизианки еще покрывают себе нижнюю часть лица черно-синей краской и такой же краской вымазывают пятки, которые у подошвы обычно имеют розовато-желтый оттенок и «сверкают» на ходу.
В Сен-Луи, как и в Дакаре, высоко котируется белизна зубов, и сенегалки неутомимо жуют тонкие зеленоватые, очищающие зубы палочки растения, которое уолофы называют сотиу, а французы керида.
Но в остальном, «по линии украшательства», сенлуизианки явно превосходят жительниц Дакара. Сен-Луи до недавнего времени был столицей Сенегала, и совсем не исключено, что сенлуизианки продолжают считать себя главными законодательницами мод в стране; если предположение мое справедливо, то мода на черные пятки просто еще не дошла до Дакара.
Продолжая поиск экзотических черточек, я мог бы сказать, что Сен-Луи — город маленьких конных такси, которыми заполнены улицы, и город маленьких автобусов, которыми не менее охотно, чем двуколками, пользуются сенлуизианцы… Я мог бы сказать также, что Сен-Луи — город широких центральных авеню, почти безлюдных, застроенных красивыми белыми виллами, с цветами и пальмами во дворах, или город пыльных предместий с кривыми немощеными улочками, с мусором у домов…
Каждый из этих штрихов что-то прибавляет к облику города, но ни один из них не передает главного. Быть может, на первый взгляд это покажется странным, но гораздо ближе к главному определение Сен-Луи как «города двухэтажных домов», хотя в центральных кварталах встречаются и более высокие административные здания.
У Бадиана есть маленький справочник по Сен-Луи, и в справочнике сказано, что в 1700 году на месте будущей столицы Сенегала находился лишь пакгауз, обнесенный крепостными стенами, церковь и огороды. В 1786 году кому-то пришло в голову произвести перепись жителей Сен-Луи, и было установлено, что в городе живет 660 европейцев (представители армии и администрации), 2400 «свободных или мулатов» (так сказано в справочнике) и, кроме того, в момент переписи в Сен-Луи находилось еще три тысячи человек, которых справочник деликатно называет «пленниками».
