«А если подумать?» – поднятая бровь и недобрая ухмылка.
«Подумай, говорят это полезно», – добавила высунутый язык и отложила телефон.
Таблетки я вчера почти добила, оставалась последняя. Градусник не радовал, а тошнота не собиралась отступать. Видимо, придётся звонить Машке и просить прощения, а потом ещё уговаривать её на разговор с Олегом Юрьевичем. Как же не вовремя это всё. Впрочем, разве когда-то было такое, чтобы я болела вовремя?
Помнится в девятом классе я так хотела пропустить контрольную по алгебре, что неделю подряд ела снег и лизала сосульки по совету Ромки Карасёва. А в итоге заболела после контрольной – в самый первый день весенних каникул. А потом на третьем курсе решила проболеть коллоквиум по матанализу. Торопилась к фельдшеру за справкой и подвернула ногу. Хорошо хоть обошлось растяжением, я две недели с гипсом ковыляла.
Эх, была не была, надо Машке звонить.
– Машуль, привет, – умирающим голосом начала я. – Я, кажется, подцепила какую-то заразу, на работу вообще не вариант идти.
– И что ты от меня хочешь? – спросила она сухо – до сих пор дуется.
– Можешь с Юрьичем поговорить? – решилась я на прямой вопрос, скрестив пальцы.
– Не могу, он с утра на встречу уехал, – я представила, как Машка дует губы и морщится. За столько лет я её мимику уже по голосу научилась определять. – Ну помнишь, новый партнёр и расширения поставок?
– Угу… что делать-то? – я прижалась к Вениамину, надавила лбом на плюшевый живот и громко вздохнула.
– Вызови врача на дом, пусть официальный больничный выписывает, – н-да, Машка совсем не хотела радовать. Хотя под конец фразы смягчилась. – Не могу я тебе отгул выпросить, ну никак, Ксю.
– Ладно, спасибо, – обречённо простонала я и нажала отбой. – Так и сделаю.
Прошлёпала на кухню, перерыла шкафчик с лекарствами и нашла закатившуюся за аптечку таблетку. Похоже на парацетамол… или нет? Не рискнув пить неопознанную таблетку, я нацедила в стакан воды и жадными глотками выпила сразу всю. Надо же, а когда я на диетах пыталась сидеть вместе с Машкой для меня было непосильной задачей выпивать с утра стакан воды.
Задумавшись над нависшей проблемой с работой, я всё же вызвала врача, умылась и переоделась в чистую пижаму – вчерашняя футболка за ночь пропиталась потом. Всю ночь меня то знобило, то бросало в жар. Рези в животе волнами отступали и снова появлялись. Если бы не дрожь в ногах и руках, я бы может решилась дойти до аптеки, но в таком состоянии мной только людей пугать. Мало ли ещё рухну посреди дороги, и будут меня обходить, брезгливо морщась.
Посмотрела в зеркало, оценила синюшные круги под глазами, вытянула губы и послала воздушный поцелуй отражению. Ну не красавица ли?! Вспомнила курс по рекламе и выставила руку вперёд.
– Посмотрите, как оттеняют цвет глаз эти глубокие впадины под ними! Синий цвет придаёт зелёным глазам оттенок морской бирюзы, а обветренные и закусанные губы сочетаются с мертвенно-бледной кожей! – я старалась подражать Марине Андреевне, нашей декламаторше, хотя получалось у меня не очень. Зато с чувством, толком, расстановкой. – А волосы! Вы видите этот уникальный в своём роде шедевр? Русые колтуны отлично гармонируют с татуажем бровей и слипшимися от слез ресницами.
Замолчала, присмотрелась, а ведь правда слиплись. Неужели ещё и конъюнктивит в придачу? Умылась ещё раз, уже тщательнее, растянула губы в улыбке. Красотка же! Отвернулась и поплелась обратно в спальню. Снова затряслась в ознобе и завернулась в старый кардиган. Мягкий, тёплый и пушистый. Ну пусть старый, зато удобный.
Вздохнула и прикрыла глаза, развалившись на диване. В этом вся я – слишком ценю удобство. Мне и Тимур потому не нравился, что пытался навязать свою линию поведения, а этого я терпеть не могла. Все мои шутки он воспринимал исключительно одним и тем же смайлом с дебильной ухмылкой. Вот вроде мы с ним одногодки, но порой он казался мне подростком, едва закончившим школу.
Кажется, я задремала, потому что раздавшийся звонок домофона заставил меня испуганно дёрнуться. Я свалилась с дивана, запутавшись в кардигане и пледе, который по привычке натянула на себя во сне. Шипя от боли и ругаясь сквозь зубы, я открыла дверь.
Врач послушал меня, заглянул в горло и выписал лекарства. Ротавирусная инфекция. Что ж, хотя бы буду знать, что пельменная тут не при чём. Ладно, уже хорошо – неделя на больничном мне не помешает. Вот только как я пойду в аптеку, если до двери дошла с трудом?
Машка отказалась зайти ко мне после работы, ссылаясь на то, что не хочет заразиться, с Тимуром я сама порвала, а друзей у меня здесь не было – все остались в родном городе. Сокурсники тоже разбрелись по стране, да и просить их было бы неудобно. Я взяла телефон, собираясь с духом, открыла чат с Тимофеем и замерла.
Оказывается, он писал мне всё это время, пока я спала и говорила с врачом. Странный он, так переживать из-за незнакомой девушки. неприятная мысль кольнула где-то внутри, я отложила телефон и вздохнула. «Ну что, Ксюха, не в первый раз, прорвёшься», – подбодрила я себя и потянулась за джинсами.
