<p>Сказка о Лешем и поповой дочке</p>Лапоть вяжет на проталинкеИ свистит, как мальчик маленький;Сам дороден, волос сед,Весь взъерошен – чертов дед.На руках мохнатых – плеши;Всяк боится – конный, пеший –Лишь засвищет старый леший.Ласков он лишь с малым зверем,С птичкой, птахою лесной,Их зовет он в гости в теремРасписной.А в избушке – в теремуСлавно, весело ему:Там сидит попова дочка,Гребнем чешет волоса,В жемчугах ее сорочка,Брови – будто паруса.Раз забрел я к ним в избу,Проклинал тогда судьбу:Еле от нее ушел,Еле вышел в чистый дол.…Ну, а с той поры грущу,Терем золотой ищу.Больно девка хороша:Голос – словно звон в часовне,Стосковалася душаПо красавице поповне.<p>Portrait D'Une Demoiselle</p>Ваш полудетский, робкий шепот,Слегка означенная грудь –Им мой старинный, четкий опытНевинностью не обмануть!Когда над юною забавойРоняете Вы милый смех,Когда княжною величавой,Одетой в драгоценный мех,Зимою, по тропе промятой,Идете в полуденный час –Я вижу: венчик синеватыйЛег полукругом ниже глаз.И знаю, что цветок прекрасный,Полураскрывшийся цветок.Уже обвеял пламень страстныйИ бешеной струей обжег.Так на скале вершины горной,Поднявшей к небесам убор,Свидетельствует пепел черный,Что некогда здесь тлел костер.<p>В гостиной</p>
М. Кузмину
Обои старинные, дымчато-дымные,Перед софою шкура тигровая,И я веду перешопоты интимные,На клавесине Rameau наигрывая.Со стены усмехается чучело филина;Ты замираешь, розу прикалывая,И, вечернею близостью обессилена,Уронила кольцо опаловое.Гаснет свет, и впиваются длинныеТени, неясностью раззадоривая.Гостиная, старинная гостиная,И ты, словно небо, лазоревая.Ночь… Звоны с часовни ночные.Как хорошо, что мы не дневные,Что мы, как весна, земные!<p>Посвящение Н. Гумилеву</p>О, как дерзаю я, смущенный,Вам посвятить обломки строф, –Небрежный труд, но освещенныйСозвездьем букв: «а Goumileff».С распущенными парусамиПеревезли в своей ладьеВы под чужими небесамиВеликолепного Готье…В теплицах же моих не снимутС растений иноземных плод:Их погубил не русский климат,А неумелый садовод.<p>Раздел 2</p><p>Solo</p>Пусть символисты в шуме мельницПоэзят сущность бытия –Мои стихи – лишь бронза пепельниц,Куда роняю пепел я.Смотрите, бледные пастели!В ваш мирнолирный хоровод,Как плащ кровавый Мефистофеля,Ворвался криком мой фагот.Кокетничая с Дамой Новой,С плаща снимаю я аграф,И в дамский башмачок сафьяновыйЯ наливаю vin de graveИ сам любуюсь на картину:Ах! С пудреницею в рукеЯ фешенебельную истинуПреподношу Вам в башмачке.
