Тучи расселись чинно в небесные кресла и стульяИ облачковые тюли, как программы, развернули.Дождик постучал по пюпитру соседней крыши…Все стало ожидательней, глуше и тише.Завизжал смычок молниеносный, и гулкий гром,Как барабан грозный, дробь выбил в тон.Зашелестели, зазмеились стальные струны;Мы ждем, что ураганы в трубы дунут.Ах, как грустно! Тоска, тоска –Опять партитуру жизни уныло вертит рука.Моросят болезни, неврастения и лживый ветер…Ах, есть мгновенья – они длинней, чем столетья!Счастье перегорает, как электролампа,И добрые мысли с мещанским бантомРазгуливают по кабинету, важны, как герцог!О, бархатное, протертое сердце!
1913
<p>Только тоска</p>
Задыхаюсь, плача, задыхаюсь!
В. ШершеневичЭпизоды и факты проходят сквозь разумИ, как из машин, выходят стальными полосками…Всё вокруг пахнет экзотикой и наркозом,И душа закапана воском.Электрическое сердце мигнуло робкоИ перегорело – где другое найду?!Ах, я вверну Вашу улыбкуПод абажур моих матовых дум.И буду плакать – как весело плакатьВ электрическом свете, а не в темноте! –Натыкаться на острый Дьявольский ноготьИ на готику Ваших локтей.И будут близко колени Ваши,И будет далеко моя судьба…Ах, тоска меня треплет, словно афишиНа застывших проспектных столбах…
1913
<p>В альбом жене своей – почтенный буржуа</p>Вы повесили душу мою на зимуВ Вашем будуаре, как портьеру,Чтоб она заглушала сплетни о связяхИ о том, что к Вам ходят кавалеры.А на лето Вы ее спрятали бережноВ сундук и пересыпали забвеньем,Чтобы моль ее не грызла небрежно,Но с известным ожесточеньем.Пришли воры – ах, одна была очень,Очень интересна, худощава и элегантна;Она раскрыла сундук озабоченноИ душу мою унесла, понятно.Вычурная кокотка XX-го века!Кто же оградил в ленивом будуареВаши приманчиво-раздетые векиИ Вашего кавалера амморальные арии?
1913
<p>Русскому языку</p>Какой-то юноша меланхоличныйОставил на дворе свой перочинный ножик!Ветер из Азии повеял мертвечиной,И пошел проливной татарский дождик.Туча рассеялась, но бурая ржавчинаНа стали осталась, и с запада лезетНемецкое облако, с французским в складчину,И снова льется на звонкое лезвие.Не просохнуть ножику! Я им разрезываюСвежую тишину… Стальные частицы! РазрежьтеЖизненную падаль, дохлую и резвую,Но только не так, – не так, как прежде.Я заведу для ножика чехол кожаный,Я его отточу на кремне по-новому,Внесу с улицы в дом осторожноИ положу в уютную столовую.Друзьям покажу, спрячу от иноверства,Прольется на ножик только шампанского дождик!Спрячу от иноверства – о, это не прюдерство:Мне дорог мой звонкий, мой очищенный ножик.
