– Ладно, только по-быстрому. Что у тебя?
Он пожал плечами:
– Хотел спросить, почему ты выглядишь так, будто всю Россию пробежала с отрядом зомби на хвосте.
Я скривилась:
– Ищу Хель, а ее нигде нет. Ты ее не видел?
На его лице расползлась насмешливо-довольная ухмылка:
– Видел. Даже сидел с ней за одной партой.
– Что?
Он фыркнул:
– Изенгрин предложил ей вчера позаниматься с нами, она согласилась. Как жаль, что тебе не сообщили.
Ком беспокойства в горле сменился обидой. Хель ведь у нас понравилось, почему она вдруг без предупреждения подалась к волкам? Я ей надоела? Или Изенгрин что-то сказал?
Как разрулить ситуацию? Что бы ни послужило причиной неожиданному переходу Хель, пусть и временному, Солнечному Господину это едва ли понравится…
– И… – прохрипела я, – как ей у вас?
Гери словно бы задумался:
– Слушала, записывала, вполне нашла общий язык с ребятами. Точнее, они друг друга не трогают. Но нашему Брейну она, похоже, по душе. Обычно он над теми, кто ему неприятен, интеллектуально довлеет, а с ней ведет себя как шелковый. Так что, думаю, если она выберет нас, найдет себе хороших друзей.
«Лучше тебя. Она найдет друзей лучше тебя».
– Что ж, не нам устраивать разборки по поводу того, кого выберет Хель. Это полностью ее решение, нечестно обсуждать это за ее спиной.
– Какая ты благородная, – состроил гримасу Гери.
– Как бы то ни было, раз ты был с ней весь первый урок, должен знать, куда она пошла.
– Ее в спортзал вызвали, должно быть, она еще там.
– Спортзал? Когда?
Волк скептически вскинул бровь:
– Серьезно? После звонка с урока объявление по радио давали. Ты в каких облаках витала?
– В лунных, – буркнула я, но тут же радостно просияла. – Спасибо, Гери!
– Эй, подожди, ты…
– Потом, все потом!
Прежде чем он крикнул еще что-то, я уже свернула за угол, перепрыгивая ступеньки.
Не услышать объявление! Досадная оплошность, которая, не встреть я Гери, обернулась бы ужасающими последствиями. Теперь, если столкнусь с Господином, смогу хотя бы вполне вразумительно ответить, куда иду и почему без Хель.
Рядом с залом никого не было, лишь сверху из женской раздевалки доносился хохот. Я уже поднесла к двери руку, чтобы постучать, как внутри кто-то злобно зарычал. Я едва успела отскочить: мгновение – и дверь заехала бы мне по лбу. Не сумев удержать равновесие, я удачно опустилась на стоящую рядом скамейку. Вовремя: изнутри вырвалась Хель.
Выглядела она странно. Всклокоченная, взъяренная, с искривленными губами, будто ее вот-вот стошнит. Резко поправив соскальзывающий с плеча рюкзак, она едва не ломанулась к лестнице.
– Хель, подожди! – выскочила из зала Марина, засеменив вслед за ней.
– Я отказываюсь! – гаркнула Луна, даже не затормозив.
– Это для общего блага! – простонала учительница. – Иначе нельзя!
Я не в силах была пошевелиться. Хель бесновалась; в груди кольнуло: сейчас к ней лучше не приближаться. Было бы гораздо проще, знай я, что произошло.
Марина открыла рот, чтобы что-то ответить, но ее насмешливо прервал Солейль, за чьей спиной молчаливой горой стоял Изенгрин.
– Хватит строить из себя потерпевшую. Я недоволен так же, как и ты!
Выглядел старший лис едва не причудливее Хель: на щеке тонкие царапины, воротник белоснежной рубашки помят. Луна резко развернулась, едва ли не ослепшая от ярости. Не хотела бы я еще раз увидеть ее такой…
– Закрой рот, – прошипела она. – Не могу больше тебя слушать!
– Ой, какие мы нежные…
Она шагнула к одиннадцатикласснику, стеклянная от гнева; ее остановила Марина:
– Прекратите! Вам драки не хватило?!
Так полосы на лице Солейля – дело рук Хель, а ее встрепанные волосы – последствие его удара?
На лиса плевать с высокой колокольни, но то, что он посмел тронуть мою Луну, без внимания оставлять непозволительно. Несмотря на хрупкий вид, он был довольно силен; я бы с ним не справилась, поэтому решила пожаловаться Господину. Он-то доходчиво объяснит, чего делать не стоит.
– Драки? – вскинул бровь Солейль. – Я лишь дал ей подзатыльник, а она мне все лицо разодрала! Скажи, Изенгрин!
Волк лишь сокрушенно покачал головой, будто говоря: «Ну что за детский сад». Солейль цокнул языком:
– Я для тебя ничего не значу. Считай, я обиделся, – и, поправив сумку за плечом и презрительно сморщив нос, пошел прочь. Изенгрин со вздохом двинулся за ним, похлопав Хель по плечу, когда поравнялся с ней. Та его прикосновение проигнорировала.
Когда шаги старших лиса и волка стихли, учительница выпустила Луну, напряженно отчеканив:
– Вот, теперь ты их не догонишь. Стой смирно, поняла? О, Арлекин. Мы тебя не заметили.
Я слегка нервно хихикнула:
– Неудивительно, у вас тут такие разборки…
– Не ожидала, что эти трое так бурно друг на друга реагируют. Хорошо, Изенгрин помог их разнять и не вступил в перепалку, но эти двое… Ох, сдается мне, придется изрядно помучиться… Так, а сейчас у меня много важных дел и новый класс вот-вот должен прийти, поэтому откланиваюсь. Арлекин, будь добра, проводи Хель в класс и проследи, чтобы она не пересеклась с Солейлем, а то опять сцепятся.
