– Ничего подобного, – проворчал Шелк, не сводя глаз со сверкающего самоцвета, венчавшего рукоять азота. – Что очаровательного в ораве кровожадных, точно тигрята, мальчишек? Как бы там ни было, азотом должно управлять существо, называемое демоном… впрочем, если тебе неизвестно, что такое азот, об этом ты, надо полагать, тоже не знаешь.
Парящее за стеклом лицо смотрителя качнулось из стороны в сторону, явив взгляду полное отсутствие головы позади.
– Не знаю, сударь, – подтвердил он. – Однако, если тебе, сударь, угодно укрыться, стоит ли с этим медлить? Мажордом хозяина во главе части домашней стражи уже обыскивает покои нашего этажа.
– Откуда ты это знаешь? – насторожился Шелк.
– Я вижу их, сударь. У меня имеются стекла и в некоторых других комнатах.
– С какой стороны они начали? С северного конца коридора?
– Да, сударь, ты совершенно прав.
Шелк поднялся на ноги.
– Тогда мне нужно как можно надежнее спрятаться здесь, чтоб не попасться им на глаза, а после их ухода пробраться в северное крыло.
– Второй платяной шкаф, сударь. Ты еще не осмотрел его.
– И не собираюсь. Сколько между нами необысканных покоев?
– Три, сударь.
– Тогда кое-какое время у меня еще есть, – рассудил Шелк, не сводя изучающего взгляда с азота. – Делая меч, я оставил не до конца вбитым в дерево один из гвоздей и загнул его на сторону. Гвоздь этот и был демоном. Повернешь меч гвоздем к себе, клинок будто бы исчезает. Повернешь от себя – клинок снова на месте.
– Сомневаюсь, сударь, что…
– Не будь сверх меры самоуверен, сын мой. Возможно, в основу игры лег некий подлинный факт, о котором я где-то слышал. Возможно, я подражал одному из мальчишек, где-то услышавшему нечто полезное… другими словами, то, что сейчас поможет во всем разобраться.
Шероховатая ножка буквы Т, очевидно, представляла собой рукоять, а перекладина должна была защищать руку хозяина от соприкосновения с клинком. Первым делом Шелк попробовал повернуть венчающий рукоять самоцвет, но камень оказался закреплен в гнезде намертво.
Согнутый гвоздь, демон его игрушечного меча, наряду еще с несколькими крепил к клинку крестовину, это Шелк помнил точно. Найденный под чулками азот украшал неограненный малиново-алый камешек (помнится, кто-то при нем называл подобные камни кровавиками), вделанный в рукоять сразу же позади одного из гладких, слегка суженных к кончикам плеч гарды. Пожалуй, повернуть его не удастся: слишком уж плоский, слишком гладко отполирован… Поразмыслив, Шелк ухватил азот в точности как тот игрушечный меч и нажал на алый камешек большим пальцем.
Явь разделилась, рассеченная напополам чем-то новым, – так речное течение делит надвое тихую заводь. С дальней стены, дымясь, посыпалась на ковер штукатурка. Еще движение руки, и следом за штукатуркой взорвалась, разлетаясь в мелкие щепки, обнажившаяся дранка.
Вздрогнув от неожиданности, Шелк невольно ослабил хват, отпустил демона, и клинок азота исчез.
– Будь добр, сударь, обращайся с ним осторожнее.
– Хорошо, хорошо, – откликнулся Шелк, засовывая азот за веревку, обмотанную вокруг пояса.
– Результаты случайной его активации, сударь, могут оказаться весьма плачевными не только для окружающих, но и для тебя самого.
– Кажется, демона нужно вдавить подальше в глубину рукояти, – возразил Шелк. – Случайно загнать его так глубоко вряд ли получится.
– Всем сердцем на это надеюсь, сударь.
– Не знаешь ли ты, где твоей хозяйке удалось раздобыть такое оружие?
– Я даже не знал, что оно у нее имеется, сударь.
– Пожалуй, азот должен стоить не меньше, чем вся эта вилла, а то и дороже. Сомневаюсь, что их во всем городе сыщется хоть десяток.
Повернувшись к шкафу, Шелк выбрал среди нарядов синее зимнее платье из мягкой шерсти.
– Они покидают покои, которые обыскивали ранее, сударь. Идут к следующим.
– Благодарю тебя. Послушаешься ли ты, когда я велю тебе уйти?
– Безусловно, сударь.
Шелк на секунду умолк, глядя в глаза смотрителя, хмыкнул, пожал плечами.
– Стекло твое, конечно, следовало бы разбить. По крайней мере, искушение весьма велико. Но если в нем, стоило мне войти в комнату, действительно явил себя бог… Словом, вместо этого я просто велю тебе исчезнуть и прикрою твое стекло платьем. Возможно, его не заметят. Расспрашивали ли они стекла в других покоях?
– Да, сударь. Наш мажордом вызывал меня к каждому из стекол. Он командует поисками лично, сударь.
– Вызывал? В то самое время как ты разговаривал со мной здесь? Я и не знал, что такое возможно.
– Возможно, сударь. Ни один из смотрителей не позволяет перерывам в беседе – паузам и тому подобному – пропадать даром. По сути, задача сводится к рациональному распределению времени.
– Однако ты не сообщил ему, где я, это вполне очевидно. Отчего?
– Он этим не интересовался, сударь. Входя в каждые покои, он спрашивал, нет ли внутри чужого.
– И ты отвечал, что чужих внутри нет?
– Нет, сударь. Я вынужден был объяснять, что точно знать этого не могу, поскольку не слежу за покоями беспрерывно.
– Мажордом Крови… это тот самый молодой человек по имени Мускус?
