Начиная с «Белой стаи» и далее в «Подорожнике» (1921), «Anno Domini» (1922) и в позднейших циклах любовное чувство приобретает у Ахматовой более широкий и более духовный характер. Стихи 20—30-х годов, посвященные любви, не подчиняют себе всей жизни, всего существования, как это было прежде, но зато само существование, сама жизнь вносят в любовные переживания массу оттенков. Наполнившись этим огромным содержанием, любовь становится несравненно более богатой и многоцветной, но и по-настоящему трагедийной. Торжественность ахматовских любовных стихов этого периода объясняется подлинной высотой, торжественностью и патетичностью заключенного в них чувства.

<p>«Небывалая осень построила купол высокий…»</p>Небывалая осень построила купол высокий,Был приказ облакам этот купол собой не темнить.И дивилися люди: проходят сентябрьские сроки,А куда провалились студеные, влажные дни?Изумрудного стала вода замутненных каналов,И крапива запахла, как розы, но только сильней.Было душно от зорь, нестерпимых, бесовских и алых,Их запомнили все мы до конца наших дней.Было солнце таким, как вошедший в столицу                                                    мятежник,И весенняя осень так жадно ласкалась к нему,Что казалось – сейчас забелеет прозрачный                                                    подснежник…Вот когда подошел ты, спокойный, к крыльцу моему.

Глобальные исторические события оцениваются Ахматовой в лично-поэтическом плане, в стихотворениях звучит проблема нравственного и жизненного выбора («Мне голос был…», «Не с теми я, кто бросил землю…», «Все расхищено, предано, продано…»). В них звучит неприятие революции и последовавших за ней событий, но одновременно – невозможность оставить Родину в сложные для нее дни испытаний.

<p>«Мне голос был. Он звал утешно…»</p>Мне голос был. Он звал утешно,Он говорил: «Иди сюда,Оставь свой край глухой и грешный,Оставь Россию навсегда.Я кровь от рук твоих отмою,Из сердца выну черный стыд,Я новым именем покроюБоль поражений и обид».Но равнодушно и спокойноРуками я замкнула слух,Чтоб этой речью недостойнойНе осквернился скорбный дух.

Приподнято-строгая библейская форма стихотворения созвучна величественной и суровой эпохе. Здесь нет ни понимания революции, ни ее приятия, но обозначен главный жизненный выбор: остаться вместе со своим народом. Ахматова не осуждает уехавших и в то же время понимает, что грозит тем, кто остался.

Не с теми я, кто бросил землюНа растерзание врагам.Их грубой лести я не внемлю,Им песен я своих не дам.………………………………А здесь, в глухом чаду пожараОстаток юности губя,Мы не единого удараНе отклонили от себя.………………………………И знаем, что в оценке позднейОправдан будет каждый час…Но в мире нет людей бесслезней,Надменнее и проще нас.«Не с теми я, кто бросил землю…»

Патриотические идеи влекут за собой появление в творчестве этого периода христианских мотивов и библейской тематики («Земной отрадой сердца не томи…», «Причитание», «Предсказание»). Ахматова на протяжении 30-х годов работает над стихами, составившими поэму «Реквием», где образы матери и сына соотнесены с евангельской символикой. Библейские образы и мотивы, традиционно использовавшиеся в поэзии, давали возможность предельно расширить временные и пространственные рамки произведений.

«Голос поколения»

В позднем творчестве Ахматовой одним из определяющих является мотив памяти и образ времени. Память становится нравственной категорией в ее поэзии. Лирика этого периода тяготеет к элегическому размышлению, классической строгости и простоте.

Перейти на страницу:

Похожие книги