Власть защитила себя Национальной гвардией в числе 35000 человек. Если гвардия Первой Империи составлялась из войск, показавших себя в битвах, то гвардия Второй Империи, составленная по личному желанию президента, должна была служить ему корпусом преторианцев, верность которых президент упрочивал привилегиями и наградами. Ряды этой гвардии пополнялись наемными волонтерами в противоположность армии, составляющейся через мобилизацию, причем, волонтеры получали больше жалованья, чем армейские солдаты.
Образовалось «полицейское государство». Участились заключения под стражу и ссылки задним числом за давние нарушения порядка. Оказалась отнята всеобщая подача голосов. Если результаты выборов не устраивали власть, то выборы переносились или отменялись. Власть подчиняла всех жителей какого-либо города желаниям префекта и принуждала их подавать голоса по внушению префекта.
При таком положении дел выборы были пустой комедией, даже если не замечалось подлога при подсчете голосов. Но Наполеону-малому показалось мало подлогов при подсчете голосов, он счел нужным исказить порядок выборов разными другими, тайными и явными средствами, лишающими выборы всякого значения повсюду, кроме нескольких больших городов, где общественное мнение слишком могущественно. Он прибег к произвольным средствам для запрещения независимым кандидатам являться перед избирателями. По распоряжению префектов уничтожались напечатанные независимыми кандидатами обращения к избирателям и бюллетени для голосования. При этом правительство выставляло своих кандидатов, действуя в их поддержку всевозможными путями, прямыми и косвенными. Когда, несмотря на все эти гарантии успеха, Луи-Наполеон со своими кандидатами потерпел неудачу на нескольких выборах в больших городах, он издал новый закон, которым оказался упразднена суть выборов: прежде избиратель клал в урну свернутый билет с именем своего кандидата, теперь тайна, обеспечивающая свободу волеизъявления, была уничтожена. По новому закону избиратель уже не мог подать голос за кандидата, если тот не предъявил имперскому прокурору своего намерения выдвинуть свою кандидатуру, и легко понять смысл такого распоряжения. Желающий быть независимым кандидатом становился жертвой всевозможных преследований.
Принятая при «смешном персонаже» новая конституция явилась обманом, выдаваемым за конституцию. Правительство, которое хвалилось будто бы охраной закона, порядка и добродетели, передало всю власть «пожизненному консулу». Деспотизм поддерживался генеральным прокурором и префектом полиции. «Общество прав человека и гражданина» было закрыто. Подавлялись протесты, включая шествия женщин и детей. В отношении к высшему образованию правительство преследовало те же самые цели, что и в отношении средних и начальных училищ, – повсюду сокращало и обрезало объем преподавания. Издатели, назначаемые министром, получили предписание не делать никаких замечаний в осуждение преступных событий прошлого – убийств Варфоломеевской ночи и отмены Нантского эдикта о веротерпимости.
