Несомненно, то, что глава правительства В. Путин встретился с писателями России, – факт отрадный, вдохновляющий и весьма показательный, это означает, что литература нашей страны не остаётся без доброжелательного внимания её руководства. Но, к сожалению, как мы видели в репортажах телевидения, на этой встрече присутствовал всё тот же крайне ограниченный круг авторов, находящихся географически исключительно в пределах столицы. Наверно, было бы правильным, если бы на следующую такую встречу были приглашены и региональные писатели, произведения которых, можно не сомневаться, не менее интересны. Хотелось бы также надеяться, что столь важное участие В. Путина в проблемах развития отечественной литературы станет значимым примером и для национальных лидеров.
Хочется верить, что и древо богатой культуры народов Карачаево-Черкесии, выживет, как сосна, выжав воду из скалы, на которой она растёт. Силы нашей поэзии дают родники вдохновения, из которых она берёт начало на пути к бурному морю многонациональной литературы России. Народ будет жить до тех пор, пока живёт его слово.
Литературное творчество – это прежде всего формирование нравственных основ эпохи, поэтому оно не может быть отдано во власть рыночных отношений. Каждый талантливый автор должен быть услышан, а главное лицо, которое должно его оценивать, – это читатель, а не коммерсант, ориентированный только на личную прибыль. В связи с этим проект «ЛГ» – «Многоязыкая лира России» выглядит весьма полезным и своевременным. Появление произведений авторов различных республик на страницах главного литературного издания нашей страны действительно необходимо и как добрый пример, и как неотъемлемая часть интеллектуальной жизни современного демократического общества. Этот проект даёт надежду на то, что «слово наше отзовётся».
Лейла БЕКИЗОВА,
Владимир РОССОВ,
Многоязыкая лира России
Птица будущим полна
ПОЭЗИЯ КАЛМЫКИИ
Александр СОЛОВЬЁВ
Адам и Ева
1. Адам
Между Тигром моей правой руки
И томящимся Евфратом левой
Угнездилась ты, как царство Любви,
И нарёк тебя Господь – Евой!
И познали мы с тобой наших тел,
Нашей страсти во плоти – сладость,
А всё то, что Змей нам в уши напел,
Это, – Господи прости, – гадость!
Не за то нас Бог из рая изгнал,
Что отведали мы плод под запретом.
Он ведь сам такой любви не познал,
Ни мужчиной не бывал, ни поэтом!
Оттого и осерчал, взревновав
К нашей трепетной, земной, жаркой
страсти,
Оттого и раскрутил жернова
И страданий, и смертей, и напастей!..
Между Тигром моей правой руки
И распахнутым Евфратом левой –
Дети, женщины, юнцы, старики –
Род людской, рождённый Матерью-Евой!
2. Ева
Я – плоть от плоти твоего ребра,
Твоей груди зияющая рана,
Сегодня – та же, что была вчера, –
Твоё смятенье и твоя нирвана!
Я – подвиг мысли твоего ума,
Фантазия, иллюзия, загадка…
Разгадку я придумаю сама –
Неуследима женская повадка!
Я, в муках обречённая рожать,
Не убоюсь ни боли и ни смерти,
Любви и Всепрощенья благодать
Во мне жива – ни боги и ни черти
Её не смогут у меня отнять –
Я не подсудна ни греху, ни сраму, –
Когда приходит время умирать
Последним вздохом призывает маму
Всяк из живущих на земле людей,
Любой из нас о маме вспоминает…
И вместе с каждым из моих детей
Моя душа, страдая, умирает…
И, сострадая, оживает вновь,
И снова круг назначенный свершает.
Живёт в веках и здравствует любовь,
Пока земная женщина рожает!
Дерево Любви
Я не ищу предлога
Для стихов…
Лишь иногда,
Вспугнув глаголов
Стаю,
Я с Дерева Любви
Горсть розовых плодов,
То хохоча, то мучаясь,
Срываю!
Лишь изредка под сень его
Ветвей
Я, как случайный путник,
Забредаю,
От зимних бурь,
От ветра и дождей
И голову, и душу укрываю.
Под Деревом Любви
Я книгу наших дней,
Беспечной нашей юности
Листаю,
Мне дорогих, любезных мне
Людей
И с нежностью,
И с грустью
Вспоминаю…
Валентина ЛИДЖИЕВА
***
Кормилица, поилица моя,
Ты, степь, прости… Тебе ли я чужая?
Я дочь тебе. И это помню я.
Я жар тюльпанов в строки превращаю.
Я сирота вдали от этих мест,
Где всё родное, милое… Как странно,
Что я могу ещё прощальный жест
Изобразить. Уехать утром рано…
Кто смел пустыней степь мою назвать?
Журчит, журчит родник неугомонный.
Вблизи степи грешно мне тосковать,
И грош цена тем жалобам и стонам.
Я в степь иду. Какая радость жгучая –
Смотреть и слушать.
Как мне сладко жить!
И если б не полынь – трава горючая, –
Я б не умела плакать, может быть…
***
Не может быть такого, чтобы было
Кому-то всё равно, где умереть…
Густой травой заросшая могила –
За ней, наверно, некому смотреть.
Я прихожу сюда, собравшись с духом.
Ни надписи, ни скромного цветка.
Лишь бугорок… Прости! Да будет пухом
Земля всем тем – уснувшим на века.
Земля, земля… Она – не просто глина.
В ней кровь и слёзы дедов и отцов.
О, только бы не выпала чужбина,
Холодный свет немилых городов.
О, только бы с Отчизной не расстаться,
