Любит бабочку ночную
Спецпроекты ЛГ / Азербайджан - жемчужина Турана
Миниатюра XVI века. Художник Мир Сеид Али
ГОВСИ ТЕБРИЗИ
(1680–1745)
Яркий представитель тебризской поэтической школы, тонкий лирик Алиджан Говси Тебризи родился в семье искусного масте-ра-ремесленника народных изделий, талантливого поэта Исмаила Говси. Первоначальное образование получил у отца; достиг-нув совершеннолетия, усвоил основы светских наук, близко познакомился с теологией, вскоре засверкал его поэтический талант. Некоторое время прожил в Исфахане, позднее в Индии, где своим творчеством привлёк внимание местной просвещённой обще-ственности и литературных кругов.
Говси Тебризи оставил нам блистательные образцы гражданской лирики. Его стихи отличаются проникновенностью, искрен-ностью и минорным ладом; мотивы печали, связанные с неприятием негативных социальных противоречий времени, являются сквозной линией его поэтических исповедей и раздумий о жизни. Поэт сетует на эпоху, мотивы скорби и печали исходят из чув-ства гражданской патриотической причастности к судьбам отечества. Время было особенно враждебно и нетерпимо к инакомыс-лию, к людям просвещённым, мыслящим, в обществе происходили противостояния разума и невежества, лжи и правды: «Кто различает грань меж белым и чёрным, того норовят ужалить». Метафорическая антитеза «белое – чёрное» часто встречается в социально нацеленных памфлетах поэта.
Говси Тебризи снискал признание как мастер лирической поэзии на родном тюркском языке. Его любовная лирика не могла обойтись без влияния суфийских идей, в той или иной мере определяющих основное направление средневековой восточной поэзии. В его трактовке высокое чувство – любовь – предстаёт и в земных ликах, и в сакрально-мистическом ореоле. Поэт писал в различных жанрах лирической поэзии, но предпочтение отдавал газели. Говси Тебризи виртуозно пользовался сочными краска-ми, идиомами из народной речи; простота и живость языка его газелей – знаковая веха в истории развития азербайджанского литературного языка.
СЛОВО
Где друг, чтобы сказать ему слово.
Как флейта – выдох, я приму слово.
Оно звучит, правдивое, живое,
В любви пьянит, влечёт к уму слово.
Как трата драгоценных безделушек,
Бывает миг, что ни к чему слово.
Учись быть мудрым и не верь легендам,
Откроешь и во сне тюрьму слова.
От томных глаз её не отрываюсь,
Меняю суффикс, гну и мну слово.
Есть разговор пустой, слепорождённый:
Как бисер, мечет он во тьму слово.
Но горький рот скорее чует сладость,
Чем сахарный. Так я пойму слово.
Глаза на ощупь различают мысли.
У грустного как бы в дыму слово.
Но молчаливость для меня постыдна,
Все тайны я приподыму словом.
Говси – гранильщик драгоценной капли,
В которой море. Быть по сему слову.
Обидься, хан! Мне Физули свидетель:
«Кто говорит, под рост ему слово».
НА ЧТО МНЕ
Влюблён я. Денег звон и суета – на что мне?
Все листья, все плоды, весь цвет куста – на что мне?
Гораздо краше есть нетронутый бутон,
Есть в девушке душа, а красота – на что мне?
Куда бы я ни шёл, твой облик уношу.
А письма от тебя читать с листа – на что мне?
Когда мы встретимся, ты вспомнишь обо мне,
