«Зулали» в чём-то перекликается с «Манюней» – это тоже переплетение печального и забавного: на страницах рассказов соседствуют семейные трагедии и весёлые поучительные истории, детское любопытство и горький опыт взрослой жизни, гордость и стыдливость, милосердие и жестокость.

Привлекает книга и особенным слогом – по-восточному напевным, с цветистыми метафорами: «Утра мои будут начинаться с крика петухов, полдни сочиться сквозь пальцы медовым зноем, вечера будут прохладны от тумана, неизменно спускающегося с Хали-кара»; «Ах, Назарос, Назарос, солнце моё и луна, умытое росой моё утро, дождь мой ливневый и долгожданный, мой Назарос»; «Там, откуда ты родом, небо ниже гор, а в тени домов дремлет время. В окне кусочек ночного неба, в чёрной воде дождевой бочки плавает круглая луна. Подует ветер, пойдёт вода рябью, разобьёт луну на мелкие осколки – ни склеить потом, ни собрать». «В начале было слово, и слово это нам напели», – так говорит о языке сама писательница устами одного из своих героев.

Ещё одним достоинством книги, к слову, являются иллюстрации, выполненные по принципу «Просто, но со вкусом»: каждому произведению соответствует одно изображение, которое чаще всего выражает основную суть рассказа, «останавливая мгновение» для читателя.

Однако нельзя не отметить, что две повести, открывающие сборник, – «Зулали» и «Салон красоты «Пери» – значительно превосходят по уровню рассказы и отодвигают их на второй план. Самое сильное в обеих повестях – характеры, прорисованные скрупулёзно и правдиво. В «Салоне красоты «Пери» появляется, например, образ современной провинциальной восточной женщины: она больше не является приложением к мужу; это самодостаточная и гордая женщина, которая ищет смысл жизни за пределами семьи, а главное – сама принимает решения и сама же отвечает за них, – словом, почти ничем не отличается от современных европеек. На фоне этих ярких, запоминающихся героев и их сложных, исполненных трагедией судеб рассказы об упрямом осле и его преданности хозяину выглядят мелко и даже как-то неуместно.

А о самой Наринэ Абгарян можно сказать, что она, пожалуй, является редким и приятным исключением среди интернет-авторов и подтверждением того факта, что в литературу можно прийти и через блог, если у тебя имеется писательский талант.

<p><strong>Пётр Калитин: «Мы учимся дышать в невесомых условиях»</strong></p>

Пётр Калитин: «Мы учимся дышать в невесомых условиях»

Литература / Литература / Ракурс с дискурсом

Ермакова Анастасия

Теги: Пётр Калитин , философия , критика , литература

«ЛГ»-досье

Пётр Вячеславович Калитин (1961 г.р.) – философ, критик, прозаик, поэт. Окончил философский факультет МГУ им. М.В. Ломоносова в 1987 году, доктор философских наук, профессор НИЯУ (МИФИ), председатель Комиссии по критике и литературоведению МГО СП России. Автор книг «Распятие миром» (1992); «Мёртвый завет» (1998); «Пётр Первый – православный император» (1999), «Уравнение русской идеи» (2002, 2006); «Россия – не для «нормальных» (при-части безумно-истинной русскости)» (2008); «Крещёная бездна» (2012); «Метаморфозы современной России» (2015); «Генезисный шик» (стихи, 2016).

Финалист премии «Нонконформизм» (2013, 2016), лонг-листёр премии им. Антона Дельвига (2016).

Одно из ключевых понятий в вашей концепции мира – понятие юродивости. Как оно связано с творчеством?

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Литературная Газета

Похожие книги