Надо сказать, автор избрал весьма странный способ изложения: скачки во времени и пространстве происходят почти что в каждой новой главе первых двух частей книги. Перед нами то раннее детство Дорриго (в Европе в самом разгаре Первая мировая), то его же старость с нескончаемыми адюльтерами, то переход через Сирию в начале Второй мировой, то Сиам и плен. Причём это не сюжетные линии, а именно разрозненные эпизоды, которые далеко не всегда становятся на своё место по прочтении целого, но требуют от читателя устойчивого вестибулярного аппарата.
Только в третьей части события наконец обретают некоторую связность – все они происходят либо в лагере пленных, либо на жутком и в итоге бессмысленном строительстве железной дороги из Сиама в Бирму. Голод, грязь, испражнения, болезни, побои, тотальная невозможность что-либо изменить. Не помогают ни физическая сила, ни запасливость. «
Выясняется, что австралийцам на той войне не за что умирать, японцам – некого жалеть. «
В художественном мире Флэнагана нет мужчин, способных активно противостоять злу и при этом оставаться людьми. В итоге перед нами всего две их категории: слабаки, готовые сдаться при первой угрозе неудачи, и маньяки-садисты, без раздумий совершающие любые зверства (например, с удовольствием рубящие пленным головы). И эта ложная дихотомия в итоге приводит к неправдивой картине в целом.
В координатах этой книги просто немыслимы такие воины, как в Сталинграде или на Курской дуге, люди, у которых находился смысл и в жизни, и в смерти, и в тех поступках, которые уже позже назовут подвигами.
При этом Флэнаган чрезвычайно серьёзен. Скажут: тема обязывает. Отвечу: ничуть. В романе «Король крыс» другого австралийца, Джеймса Клавелла, лично побывавшего в японском плену, та же тема раскрыта гораздо живее. Здесь же на весь роман я встретил всего одну трогательную сцену (с отпущенными в море рыбами) и ещё одну, где люди (пусть и истерически) но смеются.
Образ главного героя, полковника-хирурга Дорриго, не многогранный, а невнятный, почти никакой. Его упёртость в лагере почти никогда не приводит к положительным результатам, зато нерешительность делает других несчастными.
«Стиль» романа настолько тяжёл, что, читая, будто сам строишь Дорогу смерти, даже когда описывается любовная история.
Отдельного упоминания заслуживает и перевод: всяческие «
Авторское кредо таково (оно повторяется на разные лады несколько раз):
Герой вроде бы ищет свою любовь и сам же проходит мимо. Автор как бы ищет настоящую, не глянцевую правду о войне, но она так и не открывается.
По обочинам «Узкой дороги…» мелькает немало насущных проблем. Порой намечаются интересные сюжетные ходы, но они не получают должного развития. Поэтому настоящим литературным, а не только премиальным явлением этой книге, увы, не стать.
Грустные сказки Шахерезады
Книжный ряд / Библиосфера / Книжный ряд
Галкина Валерия
Теги: Наринэ Абгарян , Зулали
Наринэ Абгарян. Зулали. – М.: АСТ, 2016. – 315, [2] с. – 14 000 экз.
«Зулали» – сборник рассказов российской писательницы с армянскими корнями Наринэ Абгарян, получившей известность благодаря грустным и смешным историям о девочке Манюне. «Манюня», к слову, начиналась как интернет-проект и зародилась в виде дневника на небезызвестном «Живом журнале», однако впоследствии выросла в полноценную и весьма популярную книгу, тиражу которой можно позавидовать.
