Видади – тонкий проникновенный лирик. Его поэтические исповеди окрашены грустью. Эта минорная нота присутствует во всех стихах. Лирические герои Видади – стойкие мученики, они с радостью принимают все испытания любви. Социальное содержание его лирических стихотворений, проникнутых скорбью, выражает неприятие несправедливости, произвола и насилия. На своём долгом веку поэту пришлось быть свидетелем кровавых распрей, трагических социальных потрясений и личных утрат. Вот здесь и корни печального настроя его лирики. Мотив одиночества, отчуждённости красной нитью проходит через творчество поэта; речь об одиночестве духовном, об ощущении родины как духовной «чужбины». Политические смутные времена для родного Азербайджана, раздробление на множество ханств, которые раздирали междоусобные распри, глубоко печалили старого поэта. «Мусибетнаме» – «Книга мытарств» Видади, посвящённая гибели друга – поэта Гусейн хана Муштага, павшего жертвой властолюбивых страстей, – своего рода зеркало века, полного драматических событий. Бессмертная блистательная поэзия Видади написана на чистейшем, образном и сочном азербайджанско-тюркском языке.
Г О Ш М Ы
Будь преданным
Там, где любви напрасно сердце ждёт,
Оно увянет, сгинет, пропадёт.
Но и любовь там расцвести не сможет,
Где верности и дружбы не найдёт.
Будь преданным, но каждому не верь
И душу всем не открывай, как дверь,
Товар души не выноси на рынок,
Где нет ему ценителей теперь.
Создатель, одинокого храни,
Трудны его безрадостные дни.
Он окружён заботой и печалью –
Где друга нет, там властвуют они.
Зачем нам к вечным истинам взывать,
В свои дома несчастья призывать?
Зачем от правды люди отвернулись,
Где нет причин о правде забывать?
Ликующий, ко мне направь стопы
И выслушай слова – они скупы.
Ведь даже розе иногда приятно
То место, где отсутствуют шипы.
Любви желают в мире все сердца,
И трепету и вздохам нет конца.
Сам исцелитель Видади страдает,
Когда не видит милого лица.
Журавли
Ряд за рядом поднявшись к большим облакам,
Вы зачем забрались в небеса, журавли?
Ваша песня тоскливая так грустна,
Вы куда направляете путь, журавли?
Словно бусы, нанизаны ваши ряды,
Высоко в небесах вы летите, горды.
Не случилось бы с вами какой беды,
Добывайте корм как-нибудь, журавли.
Я скажу, и в словах моих правда живёт:
Вас крылатый злодей на дороге ждёт,
Злобный сокол размечет ваш перелёт,
Алой кровью окрасите грудь, журавли.
Ваша родина, ваша отчизна – Багдад,
Ваши перья – забава того, кто богат.
Ваши песни на сердце, как струны, гремят.
Вы зачем мне терзаете грудь, журавли?
Вы спросите, друзья, обо мне, больном.
Я письмо напишу дрожащим пером.
О больном Видади в свой багдадский дом
Принесите письмо как-нибудь, журавли.
М У С А Д Д А С
Всему наступит конец
Не думай о нашем страданье – всему наступит конец.
В груди удержи рыданья – слезам наступит конец.
Придёт пора увяданья – цветам наступит конец.
В душе не храни ожиданья – душе наступит конец.
Мне чашу подай, виночерпий, – всему наступит конец.
Нас гложут могильные черви – всему наступит конец.
Возлюбленная прекрасна – она истлеет в земле,
Рот её нежно-красный – и он истлеет в земле,
Локон на шее страстной – тоже истлеет в земле.
И раз её образ ясный должен истлеть в земле,
Мне чашу подай, виночерпий, – всему наступит конец.
Нас гложут могильные черви – всему наступит конец.
Умрёт властелин вселенной, – что выживет он – не верь.
И царство его погибнет. Во власть и закон не верь.
Всё в мире непостоянно. Что мудр Соломон – не верь.
Вращению мирозданья, если умён, не верь.
Мне чашу подай, виночерпий, – всему наступит конец.
Нас гложут могильные черви – всему наступит конец.
И если за годом годы сто веков расцветёт,
И если, шумя листвою, сто садов расцветёт,
И если сто гиацинтов, сто цветов расцветёт,
