Молла Панах Вагиф в 1797 году вместе с сыном, талантливым поэтом Алиаги, был брошен в пропасть по повелению Карабахского хана Мухаммед бека Джаваншира и тайком был похоронен в городе Шуше почитателями его таланта.
Г О Ш М Ы
С тобою
Если бы в укромном уголке
Довелось побыть вдвоём с тобою!
Сердце к сердцу и рука в руке,
Пламенеть одним огнём с тобою!
Мне б в глаза твои когда-нибудь
Взором затуманенным взглянуть!
Пусть неразделимо, грудь о грудь,
Мы сердца свои сольём с тобою!
Блеску тёмных глаз идёт сурьма!
Звёзды тем светлей, чем глубже тьма.
Недругов да поразит чума!
Не таясь, гулять пойдём с тобою.
В сладостной полночной тишине
Ты склонись доверчиво ко мне.
До рассвета, позабыв о сне,
Ночь в блаженстве проведём с тобою.
Милая, ответа ждёт Вагиф.
Ты доверься мне, лицо открыв.
Буду счастлив я, доколе жив,
Упоённый забытьём с тобою.
Ты моя Кааба
Ты Кааба, Кербела, Мекка, Медина моя!
Ты священна всегда и благостна для меня,
Я святыней считаю изгибы твоих бровей,
День и ночь я молюсь тебе, голову преклоня.
Что бы я ни сказал – пусть не будет обид у тебя.
Я не знаю, что сталось со мной, – опьянел я, любя.
Лишь исчезнет твой стан, и я замираю, скорбя.
Ты уйдёшь, и последняя ночь настаёт для меня.
Веру наших отцов привязал я к твоим кудрям,
Кто же больше меня изумлялся твоим кудрям,
Ухожу, свою жизнь, поручая твоим кудрям, –
Эту жизнь, как залог, береги, у себя храня.
Ты мой месяц высокий, солнце моё и луна,
Жизнь, богатство, счастье моё и весна!
О тебе лишь единой мечта у меня одна,
Сказкой стали слова твои на устах у меня.
Даже райские птицы боятся твоих кудрей,
Онемели павлины от сладких твоих речей.
Я несчастен, Вагиф, из-за чёрных твоих очей, –
Кто б ни встретился мне на пути – пожалейте меня!
Г А З Е Л Ь
Ради ямочки
Я мечтой к кудрям прикован, ароматным, как цветок.
От любви изнемогаю, стан согнулся, взор поблёк.
Если будет живописец рисовать её портрет, –
Я хочу стать тонкой кистью, чтоб коснуться нежных щёк.
Будто облако восхода на челе её горит –
Лебедь белая, не бойся, насмерть ранен злой стрелок.
Ты меня околдовала – стал я пленником твоим,
Без тебя, как месяц в небе, я блуждаю одинок.
Я Вагиф, мне нет спасенья, гибель родинки сулят...
Ради ямочки на щёчке мукам я себя обрёк.
М У Х А М М А С
Нет
Я правду искал, но правды снова и снова нет.
Всё подло, лживо и криво – на свете прямого нет.
Друзья говорят, – в их речи правдивого слова нет,
Ни верного, ни родного, ни дорогого нет.
Брось на людей надежду – решенья иного нет.
Все вместе и каждый порознь, нищий, царь и лакей –
Каждый из них несчастлив в земной юдоли своей.
Их всех сожрала повседневность, оторванность от людей,
И сколько бы я ни слушал бесчисленных их речей –
В них, кроме лжи и неправды, смысла второго нет.
Странный порядок в силу у сильных мира вступил:
Чьё бы печальное сердце ты ни развеселил,
Оно тебе злом отплатит, отплатит по мере сил,
Им неприятен всякий, кто доброе совершил,
На целом огромном свете мне друга родного нет.
Учёный и с ним невежда, учитель и ученик –
Снедаемы все страстями, в плену у страстей одних.
Истина всюду пала, грех повсюду проник,
Кто в молл и шейхов поверит, тот ошибётся в них.
Ни в одном человеке чувства святого нет.
Тот, кто дворец Джамшида в развалины превратил,
Тот веселье и счастье безжалостно поглотил.
Нет никого, кто б в горе кровь свою не пролил,
Сам я не раз жестокой судьбою испытан был.
Повсюду царство коварства – и царства другого нет.
Всякий чего-то ищет, погонею поглощён,
Ищут себе престолов, венцов, диадем, корон.
Шах округляет земли – за ними в погоне он.
Влюблённый бежит за тою, в которую он влюблён.
Ни радости нет на свете, ни прочного крова нет.
Тут на людей, как солнце, свой излучаешь свет –
Помни, что слов признанья в радостной вести нет.
Честь, благородство, стыдливость давно уж утратил свет.
Услышали мы, что где-то найден честности след,
Я долго искал и знаю, чувства такого нет.
Алхимиками я сделал множество гончаров.
В золото обращал прах забытых гробов,
Из щебня я делал яхонт, с камня срывал покров,
В бриллианты мог превращать я бляхи на шеях ослов,
Признанья искал, но мир мне ответил сурово – нет!
Я мир такой отвергаю, он в горле стал поперёк,
Он злу и добру достойного места не приберёг.
В нём благородство тщетно: потворствует подлым рок,
Щедрости нет у богатых – у щедрых пуст кошелёк.
И ничего в нём, кроме насилия злого, нет.
Я видел конец надежды, мечтаний конец пустой,
Конец богатства и славы с их земной суетой,
Конец увлеченья женской, невянущей красотой,
Конец и любви, и дружбы, и преданности святой.
Я знаю, что совершенства и счастья людского нет.
Потухли глаза, старею, жизнь черней и черней.
Сколько красавиц мимо прошло за тысячи дней!
