– А среди прочих Альфред. И оказывается, братец ты мой, влюблен он в эту самую Травиату. И ей все пением объясняет, а она ему тоже в ответ. И выходит, не миновать ему жениться на ней, но только, оказывается, у того Альфреда есть папаша, по фамилии Любченко. Вот, во втором действии он откуда ни возьмись и шасть на сцену.
Сидоров :
– Ну и расстроил всю эту алфредову махинацию к черту. Напился с горя Альфред пьяный в третьем действии и устроил скандал здоровеннейший этой Травиате своей. Обругал ее на чем свет стоит при всех.
Пантелеев :
– Да, поет ей: и такая ты т сякая ты, и этакая, и вообще, не желаю больше с тобой дела иметь! И заболей она с горя в четвертом действии чахоткой. Послали за доктором.
Сидоров :
– Приходит доктор. Подошел к Травиате и запел: «Будьте покойны, болезнь ваша опасная и непременно вы помрете!» И даже рецепта никакого не прописал.
Пантелеев :
– Ну, видит Травиата, делать нечего – надо помирать. Ну, тут пришли к ней и Альфред, и Любченко, просят ее не помирать. Любченко уж согласие свое на свадьбу дает. Но ничего не выходит!
Сидоров :
– Травиата говорит: «Извините, не могу, должна помереть». И действительно, попели они еще втроем, и померла Травиата.
Военком :
– Все еще у тебя слоны на уме! Никаких цирков! Нет, братцы сегодня пойдете на концерт. Там вам товарищ Блох со своими оркестром вторую рапсодию играть будет! Завтра я вас всех в драму пошлю, а послезавтра опять в оперу. И вообще, довольно вам по циркам шляться! Настала неделя просвещения.
Сидоров
– Этак совсем пропадешь!
Пантелеев :
– Это что же, всю роту так гонять будут?
Военком :
– Зачем всех! Грамотных не будут. Грамотный и без второй рапсодии хорош! Это только вас, чертей неграмотных. А грамотный пусть идет на все четыре стороны!
Сидоров :
– Позвольте заявить!
Военком :
– Заявляй!
Сидоров :
– Позвольте нам в школу грамоты записаться!
Военком :
– Вот молодец!
Сидоров
– Ну, походим мы в нее, и, что вы думаете, выучили-таки! И теперь нам черт не брат, потому мы грамотные!
Первый ведущий :
Фельетоны, очерки и рассказы Булгакова очень быстро привлекли к автору внимание не только московских читателей, но и издателей. Писатели стали приглашать и другие издания.
В 1923 г. Булгаков уже интенсивно работал над романом «Белая гвардия». В конце этого же года увидела свет одна из его трех сатирических повестей – «Дьяволиада», которая не была оценена по достоинству ни друзьями, ни врагами Булгакова. Зато следующая повесть – «Роковые яйца» заставила обратить на себя внимание, да еще какое пристальное!
Четвертый ведущий :
Пожалуй, именно после выхода этой повести и началась настоящая травля Булгакова со стороны критики. Каждую последующую вещь писателя громили с беспримерной ненавистью и злобой. Что же особенного в повести «Роковые яйца»? А вот что: во-первых, действие «Роковых яиц» происходит в недалеком будущем, в Москве – сытой, веселой, беспечной, напоминающей скорее какую-либо капиталистическую столицу, нежели столицу социалистической державы. Во-вторых, в событиях, происходящих в повести, можно было, при более внимательном прочтении, увидеть, разглядеть нечто неоднозначное… Ученый Персиков, специалист по голым гадам, открыл, что при помощи оптического устройства можно было получить некий красный луч, под действием которого организмы развиваются с космической скоростью, становятся невероятно активны, очень быстро растут. Открытие еще не изучено, но уже попадает в руки невежественных людей, которые начинают проводить опасные опыты в курином совхозе. И вместо кур на свет появляются и сверхъестественно быстро размножаются змеи, крокодилы, которые начинают нашествие на Россию. Их не может остановить даже могущественная армия. Ситуацию спасает чудо – 18-градусный мороз в середине августа.
Третий ведущий :
Конечно, красный луч и нашествие гадов Булгаковым придуманы не ради шутки. Собственно, ничего он и не придумал: красный луч уже действовал с 1917 г. Луч этот растил и добрых людей, и гадов, которые размножались быстрее добрых людей.
«Роковые яйца» кому-то показались шуткой, забавным пустячком. Но бдительные критики сразу разглядели страшную крамолу. Авербах писал: «М. Булгакову нельзя отказать в бойком пере. Пишет он легко, свободно, подчас занимательно… Но что пишет! Но что печатают „Недра“! Злая сатира… Откровенное издевательство… прямая враждебность… Рассказы М. Булгакова должны нас заставить тревожно насторожиться».
Второй ведущий :
