Вот как это описывал Уильям Фолкнер:
Обычно все начинается с героя, и, когда он встает на ноги и начинает двигаться, все, что я могу, — это следовать за ним с бумагой и карандашом, пытаясь успеть записать все, что он говорит и делает.
Эли Визель сравнивал этот процесс с родами:
Эти герои хотят появиться на свет, вдохнуть свежего воздуха, отведать вина дружбы; если бы они оставались взаперти, то взломали бы стены клетки силой. Именно они требуют от писателя рассказывать истории.
Для Рэя Брэдбери ключевым моментом для того, чтобы создавать хорошие книги, было заставить персонажей самих сделать работу писателя. В интервью еженедельнику Bookselling This Week в 1997 году он говорил:
Вчера вечером я был в книжном магазине, и продавец сказал мне: «У меня трудности с романом, который я сейчас пишу. Я делаю то, делаю это». Я ответил: «Хватит — никаких планов, никакой сюжетной канвы. Пусть ваши герои напишут книгу за вас. Мелвилл не писал „Моби Дика“, это за него сделал Ахав. Я не писал „451° по Фаренгейту“, это сделал Монтэг. Если вы дадите персонажам жизнь и самоустранитесь, тогда вы сможете создать что-то свое».
Журналу Book Magazine он говорил:
Каждый день я не знаю, над какой книгой буду сегодня работать. В семь утра я лежу в кровати и слушаю голоса своих персонажей. Они контролируют все. Я пишу в большой спешке, надеясь понять, что случится дальше.
Патрисия Хайсмит советовала авторам следить за предпочтениями героев:
Строптивый персонаж может направить сюжет в более интересном направлении, чем вы собирались это сделать изначально. Или же его можно сломить, изменить, вычеркнуть из текста и полностью переписать. Над этой проблемой имеет смысл думать много дней, обычно это и требуется. Если герой упорствует, но при этом интересен, вы можете начать писать не ту книгу, которую собирались, — может быть, она будет лучше, может быть, хуже, но точно другая. Впрочем, пусть это вас не останавливает. Ни одна книга, а может быть, и ни одна картина не будет в точности такой, как задумывалась.
Алан Гурганус признается, что не придумывает героев в общепринятом смысле:
Мы всегда окружены голосами — они могут быть похожими и не похожими на наши, есть среди них и наш собственный голос. Уже больше двадцати лет мне нравится писать книги в том числе и потому, что сейчас, когда я, казалось бы, сижу здесь один, вокруг меня на самом деле примерно шестьдесят человек. Это люди, которых я создал, но точнее будет говорить, что я их открыл, потому что они существовали и до меня. Они всегда были рядом и хотели, чтобы их услышали.
Возможно, наибольшую свободу своим персонажам предоставляет Элис Уокер. Она вспоминает, что, когда писала «Цвет пурпурный», герои даже указывали, где ей жить:
