По этому началу мы не узнаем, когда точно происходят события, но то, что мужчины носят крахмальные воротнички, показывает, что это было несколько десятков лет назад, а дополнительные детали потом уточняют, что речь о временах Великой депрессии.
То, что Харпер Ли описывает, и способ, которым она это делает — например, сравнивает дам со сладкими булочками, — устанавливает легкий, даже шутливый тон повествования. Мы пока еще не можем предугадать, что именно произойдет, но понимаем, что нам предстоит наслаждаться неспешным течением жизни. Позднее, когда произойдут драматические события, особую силу им придаст контраст с веселым тоном первых страниц.
В «Преступлении и наказании» Достоевский начинает повествование на улице, а затем показывает нам жилище главного героя:
В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.
Он благополучно избегнул встречи с своею хозяйкой на лестнице. Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницей ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворенной на лестницу. И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.
О месте действия мы узнаем относительно мало, но вот что понимаем: комнатка главного героя очень жаркая, очень маленькая и расположена так, что каждый раз, входя или выходя, он должен проходить мимо своей квартирной хозяйки. Все это помогает нам осознать, что молодой человек, должно быть, постоянно страдает от клаустрофобии и лихорадочного состояния. Чуть позже мы выходим вместе с ним на улицу и понимаем, что и там он не находит облегчения:
На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, — все это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши.
И снова детали и тон повествования, на этот раз сухой и констатирующий, помогают лучше понять атмосферу и очень быстро переносят нас и в психический, и в физический мир героя.
В начале романа Синклера Льюиса «Бэббит» описывается вымышленный город Зенит. На переднем плане сразу же оказывается центральная тема книги — бизнес как новая религия:
Башни Зенита врезались в утреннюю мглу; суровые башни из стали, бетона и камня, несокрушимые, как скала, и легкие, как серебряные стрелы. Это были не церкви, не крепости — сразу было видно, что это — великолепные здания коммерческих предприятий.
Пренебрежение ко всему традиционному или просто древнему отражено в следующем абзаце:
