По поводу планирования существует два противоположных мнения. Первое: нужно тщательно продумать весь сюжет еще до того, как вывести ручкой на бумаге первое слово. Второе: если заранее знать все о своей книге, она станет предсказуемой, а писать ее будет неинтересно.
Эдгар По мог бы стать иконой для планировщиков. Он говорил:
Совершенно ясно, что всякий сюжет, достойный так называться, должно тщательно разработать до развязки, прежде нежели браться за перо. Только ни на миг не упуская из виду развязку, мы сможем придать сюжету необходимую последовательность или причинность и заставить события и особенно интонации в любом пункте повествования способствовать развитию замысла.
А вот какого мнения придерживался Пэлем Вудхауз:
Это только вопрос терпения. Я просто сажусь и делаю заметки, одну за другой, их накапливается страниц четыреста, почти все они бесполезны, но в конце концов одна сцена все-таки встраивается в другую. Эта работа похожа на решение кроссворда: нужно вписать ответ сначала по вертикали, а потом по горизонтали, и, пока решения не сойдутся, дальше двигаться нельзя… Я должен четко понимать, в каком направлении двигаюсь, и еще до того, как начать писать, у меня есть полный сценарий.
В отличие от По и Вудхауза, Шелли Джексон отмечала, что не знает о сюжете ничегошеньки, до того как сядет за стол, и добавляла:
Мне было бы неинтересно писать книгу, если бы я заранее знала, что собираюсь в ней сказать.
Известный мастер детективного жанра Джордж Пелеканос далек от таких крайностей: прежде чем начать писать, он знает «очень мало», но представляет себе ситуацию и имеет смутное понятие о том, как собирается закончить книгу. Он говорит:
Я в основном сосредоточиваюсь на том, чтобы найти героев. Как только это удается, книга начинает писаться сама.
Еще один писатель, который рассчитывает, что герои помогут ему написать книгу, — драматург Эдвард Олби. Вот как он описывает творческий процесс:
Когда я сажусь за работу, то даже не знаю, какой фразой начать. Я понимаю, в каком направлении нужно двигаться, но совершенно не понимаю, как именно это делать. Я считаю, что герои должны сами определять развитие действия. Их поведение определяет, куда приведет их сюжет.
Стивен Кинг тоже говорит, что «почти ничего не знает».
Может быть, перспектива начинать с чистого или почти чистого листа кому-то кажется пугающей, но Эдгар Доктороу утверждает:
Литература — это исследование. Начинаешь ниоткуда и учишься на ходу… Литература подобна вождению ночью в тумане. Видишь только свет собственных фар, но даже так можно успешно проделать весь путь… Литература — это общественно приемлемая форма шизофрении.
Иногда, когда сюжет постепенно открывается писателю, это может произвести неожиданный эффект. Драматург Джон Гуэйр говорит:
До сих пор помню, как меня стошнило, когда я понял, какой должна быть концовка «Дома голубых листьев». Когда сочинитель песен понимает истинную ценность своей работы, он осознает, что должен убить жену, чтобы не оставлять свидетелей.
