Корень внезапно замер, глядя налево, где на горке стоял и смотрел на них участковый. Потом он умильно улыбнулся, втихаря показывая Алексею сначала три пальца, а потом и всю раскрытую ладонь и пошел обратно, изображая всем своим видом полное равнодушие.
«Это значит, я ему должен уже не три, а пять рублей!» – сообразил Алексей.
Да что за гармония такая, все хорошее обязательно должно закончиться плохо? Алексей вернулся домой и, разуваясь в прихожей, снова подумал о ботинках.
– Отец, у меня проблемы с обувью! – сказал он.
– Меня больше волнуют твои проблемы с учебой! – ответил отец.
– Но мне нужна нормальная новая обувь! Мне в этой ходить стыдно!
– У тебя всё есть! – отрезал отец.
– Зачем тебе сынок ботиночки, ты же еще конёчки не сносил! – пробурчал Алексей, выходя из комнаты. Выход из этой ситуации у него был. Порывшись под шкафом, он выудил пару старых отцовских югославских туфель. Отец менял обувь часто, и заноситься в хлам она не успевала. Если вот тут подклеить, а тут подкрасить – то получится вполне сносно. Как всегда.
Алексей спускался по грязной замусоренной лестнице черного хода, заглядывая в полураскрытые двери давно нежилых квартир. Почему никого нет, где все люди? Он попробовал зайти в одну из дверей, но застыл на пороге, глядя на открывшуюся пустоту на месте провалившегося пола. Путь был только по лестнице – и вниз. Наконец, лестница закончилась, и он уткнулся в давно не открывавшиеся двери с облупившейся краской. Алексей подтолкнул дверь плечом, но та не поддавалась. Тогда он отошел на шаг назад, оперся рукой о стену и с разворота ударил дверь ногой, как в фильме про пожарных. Удар, другой – дверь дрогнула и распахнулась. Алексей вышел в тусклый серый день – и вот тебе, детская площадка и все тот же тип в синем колпаке за заборчиком.
– А ты рассчитывал попасть куда-то еще? – иронично осведомился Баларон.
– Да уж точно – не сюда! – огрызнулся Алексей.
– Ой – ой – ой! Какой сердитый! Ну уж извини, все твои пути приведут именно сюда, так уж сложилось! Так что, не кривляйся, и становись тем, кем тебе суждено!
– Кем это суждено? Мой сон – мне и выбирать!
– Да – да – да, а про «наяву» ты уже забыл? Я не могу постоянно за тобой присматривать, пора тебе и самому за дело браться! А то, чуть что – «раз – два – три…»
– Раз – два – три – на меня ты посмотри! Раз – два – три – я прекраснее зари! Ой, Лёсик, ты еще спишь? Вставай, утро давно настало!
Алексей открыл глаза. Комната, утро, в дверях стоит мама. Суббота, учебный год закончился – вот он и не включал будильник на утро. Он встал и пошел умываться.
– Поедем на дачу? – спросил он за завтраком.
– Лучше бы сидел, и учебники читал, – ответил отец.
– Хоть два дня перед экзаменами я могу отдохнуть?
– Я тоже хочу на дачу съездить, чего все время в городе сидеть? – неожиданно вступилась за него мама.
– Вот и поезжайте, а у меня и тут дел полно! – подытожил отец.
Ехать до дачи было совсем недолго – на метро до «Ждановской», а там пересесть на электричку. Еще каких-то полчаса, включая дорогу от станции – и на месте. Улицы, заросшие вдоль заборов невысоким кустарником, высокие янтарные сосны – от них оживали давно забытые воспоминания и чувства. Лето, маленькому Алеше все кажется таким большим, вот они с другом Антошей катаются на трехколесных велосипедах, а добрые бабушка с дедушкой с улыбкой смотрят на них…
Алексей с неодобрением посмотрел на вымазанные грязью штиблеты, нашел свои старые и уже слегка размохрявившиеся кеды и пошел по поселку, высматривая друзей. О, Антоха тоже приехал! И не просто приехал – Антон и его отец возились во дворе с невиданным агрегатом!
– Лёшка, заходи, присоединяйся! – замахали они руками, увидев его.
– А что это у вас такое? – с интересом спросил Алексей, пожав обоим руки.
– Это – мопед «Ява-Стадион», шестидесятого года выпуска! – торжественно объявил Виктор Михайлович, – Сейчас мы его приведем в порядок, и я научу вас на нем ездить.
Как же это было интересно – разобрать до винтика и промыть сложный карбюратор «Jikov», сменить масло, отчистить, чтобы блестел, маленький моторчик! Для Алексея, чей отец не хотел покупать машину по каким-то своим принципиальным соображениям, это был настоящий праздник! Наконец, они накачали шины, Виктор Михайлович потряс в воздухе канистру, чтобы получше перемешались бензин и масло, и осторожно залил получившуюся смесь в каплеобразный бак. Они крепко взяли мопед с двух сторон, Антон закрутил педалями – и мопед завелся, выпустив густую струю синего дыма.
– Поехали! – Антон повернул левую рукоятку, включая передачу, осторожно отпустил сцепление, прибавил газу, оттолкнулся ногами – и – поехал!
– Я еду! Ура, я еду! – в восторге кричал Антон. Алексей даже подпрыгивал от нетерпения, ожидая своей очереди. Вскоре, оказавшись за рулем, он осторожно проделал те же действия – и вот, он тоже едет мимо ворот чьих-то дач, мимо глядящих на него знакомых и не знакомых людей, он едет!
