Стена вокзальная, часы. По перрону слоняются солдатские тени, а также тени в платках и длинных юбках. Среди первых — солдат в фуражке с гармонью и солдат в папахе. Под часами, прислоняясь к столбу, стоит особа в платке и длинной юбке, лузгает семечки и сплёвывает шелуху на перрон. Это, конечно, Катя (Катька, Катерина). Лузгая, напевает что-то невнятное.
Катя.
Тьфу, горькая попалась.
Солдат в фуражке.
Здравия желаю, барышня. Я вижу, вы что-то скучаете? Может, желаете с солдатом познакомиться?
Катя. Ничего я не скучаю, так, стою тут. А вы солдат с фронта?
Солдат в фуражке. Как же! Семьсот третьего пехотного полка. Под немца ходил и под австрийца. А лучше вас ничего не видал.
Катя. Что вы глупости говорите. А вы на аэроплане летали?
Солдат в фуражке. На аэроплане… А семечек не позволите? На аэроплане, нет, не летал, врать не буду. А газами был отравленный и огнемётную струю видел.
Катя. Скажите, как интересно.
Солдат в фуражке. Интереснее некуда. Только вам не пожелаю.
Катя. Курите, что ж.
Солдат в фуражке
Катя. Хи-хи. Придумаете тоже! Екатерина Алексеевна.
Солдат в фуражке
Катя. Это как это?
Солдат в фуражке. Это снаряды такие немец кидает — мы их чемоданами называем, потому что большие. В человека попадёт — мокрого места не останется. А вы, Катя, скажем, далеко живёте?
Катя. А вам зачем?
Солдат в папахе
Что, брат, хватит врать! Это он, барышня, врёт всё, вы его не слушайте.
Солдат в фуражке. А тебе чего надо? Ишь ты! Откуда взялся!
Солдат в папахе. Ладно, не сердись, братишка, шучу я, потому что мне весело. Войне конец и революция полная.
Солдат в фуражке. Конца войне что-то не видно.
Солдат в папахе. Да что уж — обратно в окопы пойдём, что ли? Не загонишь.
Катя. А генералы прикажут?
Солдат в папахе. А на штык их всех, генералов с офицерами, да с комиссарами, да с правительством.
Катя. А вы, что ли, с фронта?
Солдат в папахе. Как же, с фронта, сорок пятой роты тыща первого полка генерала Удиралова. А семечек не отсыплете ли?
Солдат в фуражке. Дезертир он.
Солдат в папахе. А ты не дезертир? Теперь нету дезертиров — все свободные люди.
Солдат в фуражке. Видал, как таких под Волочиском ударники расстреливали? Шлёпнут и дощечку прицепят: «Дезертир».
Солдат в папахе. Ничего, у самих винтовки найдутся! И на ударников!
Катя. Ой, как интересно.
Солдат в фуражке
Солдат в папахе.
Катя.
Всё тонет во тьме и в разухабистом ритме «Яблочка». В одиноком луче света — Александр Блок.
Александр Блок. Упорный слух о сдаче Риги… На улицах возбуждение. В трамвае дамы разводят панику. Всюду говорится, что немцы придут сюда. Слышны голоса: «Всё равно голодная смерть»… Газета: прорыв рижского фронта, небывалое падение рубля и голод в Москве…
