– Настанет время, когда будут усовершенствованы машины, которыми человек мог бы управлять миром, но человека больше не будет. Машины сами будут действовать в совершенстве и достигать максимальных результатов. Последние люди сами превратятся в машины, но затем и они исчезнут за ненадобностью и невозможностью для них органического дыхания и кровообращения... Природа будет покорна технике. Новая действительность, созданная техника, останутся в космической жизни. Но человека не будет.
– С фронта принес ей письмо от мужа,
Глаз оторвать от красы той не смог...
– Сядь, отогрейся, на улице стужа.
Отняло речь, я стою как немой.
Супруга увела в чужие страны.
Россию ж чувствовал в ударах пульса,
И пел о ней – любви своей –
С эстрады...
Но лишь в гробу на Родину вернулся.
Под бесов клич слепили троебрачие.
Писали вместе повести, статьи,
Творя сюжеты пошлые, бардачные,
Где – ни единой искренней строки.
На сцене умирает Белый Лебедь,
Трепещет, плачет грустью тысяч лир.
В сердцах и воздухе бессмертный трепет...
За этот танец Анну полюбил весь мир.
– Я не насильник,
Не обманщик и не гордец...
Все же я смею думать,
Что Вам только пятнадцать лет.
И потому я хотел бы,
Чтобы вы влюбились в простого человека,
Который любит землю и небо
Больше, чем рифмованные и нерифмованные
Речи о земле и небе.
Право я буду рад за вас...
– От страха я дрожала. Я рыдала.
О ней я плакала и постигала:
Когда такой любви есть в мире люди –
В крови он не утонет, вечно будет!
Безголосая, но петь мечтала,
И Умберто подарил ей голос.
Чудо с Тоней сотворил Умберто –
Пела в опере до самой смерти.
Изведали Север, Пустыни и Горы,
Постигли все тайны богов и факиров,
Открыли Европе Будду и Тагора...
Сказали: в любви – исцеление мира.
Одна, красивая, обед варила,
Другая, милая, постель стелила...
Но он страдал, в любви не знал покоя –
И мука та в строку лилась рекою.
