Руки касался, целовал,
Но глядь: там, в спальне, - генерал...
Ведем беседу о театре.
– Мои картины – это сновидения.
То сны жестокой жизни, муки гения.
А ты живешь в реальности, мой сын.
Чтоб к счастью плыть – отринь больные сны.
– Тебе, тебе... С грозой и соловьями...
Всей далью слов и тем, что за словами,
Вот здесь, в груди, и в памяти моей...
Тебе одной за наших сыновей...
Я – челн с волны, а ты – мой бережок.
Длиною в жизнь. Другой реки не надо.
Актриса влюбилась в прикид капитана,
Богато в Америке жить с ним мечтала,
Портреты дочурки в Нью-Йорк отправляла.
Но снимки, запросы его не нашли –
Ведь точного адреса Зоя не знала.
– Як кажуть у нас в Україні: не сердся.
Родной! Дорогой! Береги свое сердце!
Для этого плавай, ходи больше, бегай,
Всегда обтирайся зимой мягким снегом.
За сутки – до тысячи делай движений.
В нем слились: ум пытливый и... футбол.
Впервые в мире: с углового – гол.
Но слишком увлекла его игра,
Рвал сердце из-за каждого гола,
До слез болел как тренер за ребят,
Победой жил – работал в шестьдесят...
– Древнейшая выдумка классная –
Это езды колесо.
Последняя пакость ужасная –
Ядерных бомб ремесло.
Богач его считает голытьбой:
Имел жену – угробил злой судьбой,
Имел страну – отдал в грабеж засранцам,
Теперь вот в США стал мужем-иностранцем.
«С тобой что случится – всё к лучшему!» –
С экрана внушал телепат.
И сгасли бунтарские лучики –
Народ стал как стадо телят.
– Мои три восхищения:
Корабль под всеми парусами
Парит над синими волнами.
В прыжках безумных, как огонь,
Летит степями белый конь.
В душе восторги воздвигая,
Танцует женщина нагая.
– Постель была расстелена,
А ты была растеряна.
И говорила шепотом:
«А что потом? А что потом?..»
