Когда войска близко подошли друг к другу, то Бат-хан взобрался на холм и целые сутки ни с кем не говорил ни слова, а горячо молился (Всевышнему Тэнгри)… Мусульманам он также приказал всем собраться и помолиться. На другой день приготовились к битве. Между ними (обоими войсками) находилась большая река (Сайо). Ночью он (Бат-хан) отправил одну часть войска (в обход), а войско (самого) Бат-хана с этой стороны переправилось через реку. Шибакан, брат Бат-хана, лично двинулся в самую середину боя и произвел несколько атак кряду. Неприятельские войска, будучи сильными, не трогались с места, но то войско (отправленное в обход) обошло их сзади. (Тогда) Шибакан со всем своим войском разом ударил (на них), бросился на ограды царских палаток, и они мечами разрубили канаты палаток. Когда они (монголы) опрокинули ограды царских шатров, войско келаров смутилось и обратилось в бегство; из этого войска никто не спасся. Те области также были завоеваны. Это было одно из множества великих дел и ужасных побоищ».
В записках Плано Карпини также есть интересные подробности этого сражения: «Из Руссии же и из Комании (Половецких степей) вышеназванные вожди (Бат-хан, Субэдэй-батор и другие) подвинулись вперед и сразились с Венграми и Поляками; из этих Татар многие были убиты в Польше и Венгрии; и, если бы Венгры не убежали, но мужественно воспротивились, Татары вышли бы из их пределов, так как Татары возымели такой страх, что все пытались сбежать. Но Бат-хан, обнажив меч пред лицом их, воспротивился им, говоря: «Не бегите, так как, если вы побежите, то никто не ускользнет (согласно воинскому уставу Чингисхана, оставившие свои позиции без приказа воины должны быть казнены), и если мы должны умереть, то лучше умрем все… и если теперь пришло время для этого, то лучше потерпим». И таким образом, они воодушевились, остались и разорили Венгрию».
И Джувейни, и Плано Карпини рассказывают о том, каким образом Бат-хан воодушевлял своих воинов в решающих сражениях; в обоих случаях главнокомандующий монгольского войска следовал примеру и заветам своего прославленного деда: Чингисхан всегда перед решающими сражениями молился Всевышнему Тэнгри, а воинский устав являлся составной частью «Великой Ясы», завещанной Чингисханом своим потомкам…
В начале 1242 года, в самый разгар победоносной военной кампании монголов в Восточной Европе Бат-хан получил известие из Монголии о смерти Угэдэй-хана. Поскольку «Великой Ясой» было «запрещено под страхом смерти провозглашать кого-либо императором, если он не был предварительно избран князьями, ханами, вельможами и другими монгольскими знатными людьми на общем совете (Великом хуралдае), Бат-хану и другим военачальникам – членам «золотого рода», «повинуясь и следуя приказу», следовало прибыть на родину для участия в законном «избрании и провозглашении» нового Великого хана. В этих условиях (возвращение в Монголию всей командной верхушки) продолжение военных действий стало невозможным. Как считает монгольский исследователь Ч. Чойсамба, «Бат-хан не мог оставить без внимания тот факт, что после смерти Угэдэй-хана наибольшие шансы занять императорский престол имел его ярый враг Гуюг, что и случилось в 1246 году. Бат-хан опасался враждебных действий со стороны новоявленного императора… В ожидании удара из Каракорума Бат-хан принял решение оставить Европу и заняться своим собственным государством – Улусом Зучи, границы которого он значительно раздвинул (самыми западными провинциями его улуса стали Молдавия и Болгария). Для Бат-хана было жизненно важно подготовить свой улус к возможной войне с самой Монгольской империей»… С этого времени (1242–1243 годы) собственно и начинается история Золотоордынского Улуса, в становлении которого заслуга Бат-хана неоспорима.
«Приход татар в Венгрию во времена короля Белы IV». Миниатюра из первого печатного издания «Горестной песни о разорении Венгерского королевства татарами». Аугсбург. 1488 год
