Рассказ русского летописца дополнил в своих записках Плано Карпини: «И вот чего Татары требуют от них: чтобы они шли с ними в войске против всякого человека, когда им угодно (таким образом Бат-хан провел мобилизацию), и чтобы они давали им десятую часть от всего, как от людей, так и от имущества (Бат-хан ввел систему налогообложения). Именно они отсчитывают десять отроков и берут одного и точно так же поступают и с девушками; они отвозят их в свою страну и держат в качестве рабов. Остальных они считают и распределяют согласно своему обычаю (Бат-хан провел перепись населения, и оно согласно традиционному монгольскому территориально-административному делению было разделено на десятки, сотни и тысячи). Остальных же, согласно своему обычаю, пересчитал, приказывая, чтобы каждый, как малый, так и большой, даже однодневный младенец, или бедный, или богатый, платил такую дань, именно, чтобы он давал одну шкуру белого медведя, одного черного бобра, одного черного соболя, одну черную лисью шкуру. И всякий, кто не даст этого, должен быть отведен к Татарам и обращен в их раба. Они посылают также за государями земель (за русскими князьями), чтобы те являлись к ним без замедления; а когда они придут туда, то не получают никакого должного почета, а считаются наряду с другими презренными личностями, и им надлежит подносить великие дары как вождям, так и их женам, и чиновникам, тысячникам и сотникам; мало того, все вообще, даже и сами рабы, просят у них даров с великою надоедливостью, и не только у них, а даже и у их послов, когда тех посылают к ним. Для некоторых также они находят случай, чтобы их убить, как было сделано с Михаилом (князем Черниговским) и с другими; иным же они позволяют вернуться, чтобы привлечь других… У других же, которым они позволяют вернуться, они требуют их сыновей или братьев (в заложники), которых больше никогда не отпускают… Наместников (даругачинов или баскаков) своих они ставят в земле тех (князей), кому позволяют вернуться; (этим наместникам) подобает повиноваться их мановению, и если люди какого-нибудь города или земли не делают того, что они хотят, то эти наместники возражают им, что они неверны Татарам, и таким образом разрушают их город и землю, а людей, которые в ней находятся, убивают при помощи сильного отряда Татар, которые приходят без ведома жителей по приказу того правителя, которому повинуется упомянутая земля… Сверх того, если у тех государей (русских князей), которые им сдались, возникают какие-нибудь спорные случаи, то им надлежит отправляться для разбирательства к императору Татар…»
Пример последнего случая описан в «Галицко-волынской летописи». Князь Галицкий Даниил, не желая отдавать «половину своей отчины» сопернику, обратился за поддержкой, правда, не к императору татар, а к Бат-хану: «И сказал ему Батый: «Даниил, почему ты раньше не приходил? А сейчас пришел – это хорошо! Пьешь ли черное молоко, наше питье, кобылий кумыс?» Даниил сказал: «До сих пор не пил. Сейчас, раз велишь, выпью». Тот сказал: «Ты уже наш, татарин. Пей наше питье!» Даниил выпил, поклонился по обычаю их, проговорил положенные слова и сказал: «Иду поклониться царице (ханше) Баракчинове». Батый сказал: «Иди!» Он пришел и поклонился по обычаю. И прислал ему Батый ковш вина, говоря: «Не привыкли вы пить кумыс, пей вино!»… Пробыл князь у них двадцать пять дней, был отпущен, и поручена была ему земля, которая у него была».
Памятник князю Даниилу Галицкому во Львове
Резюмируя свидетельства наших источников, следует отметить, что Бат-хан уже в первые годы своего правления в Золотоордынском улусе окончательно привел к повиновению русских князей, «приставил» к ним своих наместников-даругачинов (или, как они называются в исторической литературе, баскаков), которые провели перепись населения, осуществляли сбор налогов (дани), следили за исполнением воинской и ямской повинности. Осуществление Бат-ханом строгого территориально-административного деления в сельской местности («вождь [здесь – Бат-хан] указывает места [проживания, а для скотоводов перекочевок] тысячникам, тысячники сотникам, сотники же десятникам») способствовало развитию животноводства и земледелия на Руси. И наконец, за полушутливым обращением Бат-хана к князю Даниилу: «Ты уже наш, татарин. Пей наше питье!» – угадывается, как писал американский исследователь Джек Уэзерфорд, «форма универсального гражданства, основанного не на религии, как это было среди христиан и мусульман, и не только на биологическом родстве, как это было в традиционных кланах степи. Оно было основано просто на верности, терпимости и преданности». Не это ли было одной из целей, к которой стремились Чингисхан и его преемники, выдвигая и осуществляя доктрину «всемирного единодержавия»…
