В 1255 году Бат-хан отправил своего сына Сартага в Каракорум к Великому монгольскому хану Мунху, который созвал Великий хуралдай. Как пишет монгольский исследователь истории Золотоордынского улуса С. Цолмон, Бат-хан по состоянию здоровья не только не смог сам отправиться в Монголию, но и обратился к Великому хану с просьбой передать Сартагу полномочия по управлению Золотоордынским улусом. Когда Сартаг находился в Каракоруме, пришла весть о смерти Бат-хана. Как пишет Рашид ад-Дин, «Мунх-хан встретил его (Сартага) прибытие… с почетом, утвердил за ним престол и государство (Золотоордынский улус)…». Мунх-хан, конечно же, помнил о личном участии Сартага в возведении его на престол Великого хана. Рашид ад-Дин писал об этом так: «Он сам (Бат-хан) возвел Мунх-хана на ханство и заставил всех своих братьев, родственников и эмиров подчиниться и покориться ему. Он послал вместе с ним своего брата Бэрха и своего сына Сартага, который был наследником престола, с тремя тумэнами войска, дабы они в местности Онон и Керулен, которая была коренным юртом Чингисхана, посадили его на престол ханства и трон миродержавия и исправили и загладили бы козни детей Угэдэй-хана, замысливших вероломство».
Очевидно, что Бат-хан задолго до своей кончины объявил Сартага своим преемником, вводил его в курс дел по управлению Золотоордынским улусом, и в частности Русью. Об этом свидетельствуют и другие источники той эпохи. Так, современник Сартага, армянский историк Киракос Гандзакеци свидетельствует о том, что «воспитанный кормилицей-христианкой; вступив в возраст, он уверовал в Христа и был крещен сирийцами (очевидно, христианами несторианского толка), которые вырастили его. Он во многом облегчил положение церкви и христиан и с согласия отца своего издал приказ об освобождении [от податей] священников и церкви, разослал его во все концы, угрожая смертью тем, кто взыщет подати с церкви или духовенства, к какому бы племени они ни принадлежали, даже с мусульманских мечетей и их служителей. С этого времени, осмелев, стали являться к нему вардапеты, епископы и иереи. Он любезно принимал всех и исполнял все их просьбы. Сам он жил в постоянном страхе божьем и благочестии – возил с собой в шатре алтарь, всегда исполняя священные обряды».
Как оказалось, о «совершенном христианине» Сартаге знали не только армянские летописцы, но даже сам французский король Людовик IX, посол которого Вильгельм де Рубрук так рассказал о цели своего визита в Великий Монгольский Улус: «Мы слышали, что о вашем господине Сартаге (Sarcaht) говорят в Святой Земле, будто он христианин, и христиане этому очень обрадовались, а в особенности христианнейший государь, король франков… поэтому я намереваюсь отправиться к Сартагу и отвезти ему грамоту господина короля, в которой тот внушает ему о пользе всего христианства». Далее Вильгельм де Рубрук вот что еще рассказал о Сартаге: «На севере этой области (Крыма) находится много больших озер, на берегах которых имеются соляные источники; как только вода их попадает в озеро, образуется соль, твердая, как лед; с этих солончаков Бату и Сартаг получают большие доходы, так как со всей Руссии ездят туда за солью и со всякой нагруженной повозки дают два куска хлопчатой бумаги (очевидно, хлопчатобумажной ткани)… Морем также приходит за этой солью множество судов, которые все платят пошлину по своему грузу…
