Под властью прежних ханов вопрос был бы уже решен, и Дмитрию Переяславскому осталось бы либо уступить, либо бежать. Теперь, однако, с ростом авторитета Ногая, Дмитрий нашел путь противодействия распоряжениям хана Туда-Менгу. Он совершил паломничество в лагерь соперника, хана Ногая, и дал ему клятву верности. Вероятно, Ногая оскорбляло нежелание Туда-Менгу советоваться с ним по поводу выдачи ярлыков русским князьям, и сейчас он был рад получить повод для проявления своей власти. Он подтвердил права Дмитрия на владимирский стол и направил ему в поддержку сильное подразделение войск. Не дождавшись никакой поддержки от Туда-Менгу, Андрей Городецкий вынужден был уступить великое княжество Дмитрию и установить с ним мир… Хотя Туда-Менгу и не был достаточно силен для того, чтобы открыто противостоять Ногаю, он не утвердил ярлык, выданный Ногаем Дмитрию Переяславскому и продолжал считать Андрея Городецкого официальным великим князем».
Подобное «своеволие» Тод-Мунх-хана лишило его лояльности Ногая, самого влиятельного человека в Золотоордынском улусе того времени. Но, как свидетельствуют источники, Тод-Мунха это больше не волновало. В 1283 году он был обращен в ислам. Как считал Г. В. Вернадский, «…он принял новую веру не по политическим соображениям, а как духовное откровение… Туда-Менгу стал суфистом, последователем мистического учения в исламской мысли… Высшим в учении суфизма считался отказ от радостей и красот этого мира; истинный суфист должен был жить в бедности и очищать душу через любовь ко всему человечеству… Под влиянием суфизма Туда-Менгу утратил интерес к своей власти и пренебрегал государственными делами… Вскоре распространились слухи, что хан душевно болен».
Хан Тод-Мунх. Персидская миниатюра из «Истории Чингисхана». 1596 год
И тогда (в 1285 год), как свидетельствует Рашид ад-Дин, «…сыновья Менгу-Тимура, Алгу и Тогрыл, и сыновья Тарбу, старшего сына Тукукана, Тула-Бука и Кунчек, свергли Туда-Менгу (Тод-Мунха) с престола под тем предлогом, что он помешанный, и сами совместно царствовали пять лет». Ногай не только не покарал заговорщиков, но признал Тула-Бугу новым ханом Золотой Орды (1285–1290). Как считает В. В. Трепавлов, «интригуя против соперников, Ногай способствовал свержению… Туда-Менгу… и воцарению Тула-Буги. Он (Ногай) вел самостоятельную внешнюю политику, организовал походы в Польшу, Венгрию, Фракию, Македонию; по просьбе своего тестя, византийского императора Михаила VII Палеолога, неоднократно вторгался в Болгарию. Ее царь, а также царь Сербии признали себя вассалами Ногая… Хан Тула-Буга стал тяготиться верховенством всемогущего военачальника. А тот желал видеть на сарайском троне абсолютно покорного себе монарха. Обманом он завлек хана с ближайшими соратниками в ставку своего протеже царевича Тохты (Тогтао) и отдал тому на расправу…»
Тогтао-хан (1290–1312) характеризуется современниками, с одной стороны, как «чрезвычайно незлобивый, терпеливый и исполненный достоинства» (Рашид ад-Дин), а с другой стороны, как «человек решительный и храбрый» (арабский летописец Ибн Кассира). Поначалу Тогтао-хан терпеливо выполнял указания Ногая: именно его руками Ногай уничтожил оставшихся соперников. Но когда фактическое двоевластие привело к неповиновению не только сторонников Ногая, в частности, его сыновей, но и некоторых его военачальников, которые ушли к Ногаю, а часть русских князей (великий князь Дмитрий Переяславский, князь Михаил Тверской, Даниил Московский), считая себя вассалами Ногая, отказались подтверждать свой княжеский ярлык у Тогтао-хана, последний проявил решительность. Прежде всего, он решил разобраться с русскими князьями и отправил свое войско во главе с братом, которого русские летописцы называют Дюденем, на непокорных князей, дабы наказать их и возвести на великое княжение своего ставленника Андрея Городецкого. Что интересно, как явствует из «Истории государства российского» Н. М. Карамзина, русские летописцы считали, что благословил этот поход сам Ногай, «весьма равнодушный к справедливости и довольный случаем обогатить своих монголов новым впадением в Россию, где они били людей как птиц и брали добычу, не подвергаясь ни малейшей опасности». Так или иначе, Тогтао-хан своими решительными действиями добился укрепления своей власти на Руси; великий князь Дмитрий Переяславский вскоре умер, а «властолюбивый Андрей уже мог назваться законным великим князем России (1294 год)».
