…По соседству со Светой и Виталиком в четырехкомнатной квартире поселилась молодая семейная пара – Марина и Игорь. Дружные предприимчивые ребята к моменту знакомства со Светланой и ее мужем наладили неплохой семейный бизнес, который уже начал приносить ощутимые результаты – ну, вот эту новую квартирку в неплохом районе, например.
Веселая болтушка Марина, двоюродная сестра которой уже несколько лет жила замужем во Франции, однажды выдала блестящую идею.
„Куда хочет поехать обыватель?“ – спросила она мужа. Муж пожал плечами. Он, во-первых, отнюдь не считал себя обывателем, во-вторых, хотел поехать на рыбалку в Карелию. Не дождавшись ответа, Марина ответила себе сама: „Правильно, обыватель хочет в Париж! Ну, помнишь: „Опять хочу в Париж…“ – „А что, уже бывал?“ – „Нет, уже хотел…“
Муж поморгал глазами. Он как раз был в Карелии прошлым летом…
Маринка махнула на него рукой и споро взялась за дело.
После того как она запустила маховик этого рискованного предприятия, к делу живо подключилась французская сторона в виде кузины и ее супруга. С ними темпераментной, фонтанирующей идеями Маринке было куда проще общаться, чем со своим послушным и исполнительным, но безынициативным супругом.
Короче говоря, туристическое агентство „ИгМа“ предлагало всем желающим туры выходного дня в „столицу моды, духов, любви, художников и поэтов…“ – Париж!!!
Как и было предсказано, недорогие коротенькие туры пользовались стойким успехом. Маринка хохотала все звонче, автобусов у них появлялось все больше…
…Свету и Виталика связала любовь с первого взгляда. Не было ни малейшей моей заслуги в том, что высокий, темноволосый, смуглый, в одежде зимой и летом предпочитающий светло-бежевую гамму, пахнущий „Cool Davidoff“, похожий на конквистадора Виталик понравился зеленоглазой рыжеволосой красавице Светлане.
Их высокое чувство не ослабили ни наличие у Виталика двоих детей от предыдущих браков, ни отсутствие столичной прописки у Светы. Ее не волновали вопросы алиментов и сложное положение мачехи, а он сразу понял: перед ним не охотница за квартирой в столице. Все было чисто и бескорыстно в их порыве друг к другу. Настолько, что они, презрев условности, стали просто жить вместе – гражданским браком.
И очень долго все было прекрасно в этой семье. Потому что любовь в их жизни случилась очень вовремя. Так бывает.
Да, все было хорошо. Ничего, даже случавшиеся иногда размолвки и объективные трудности, их совместную жизнь не омрачало. Ну, разве что Виталик, который был намного старше Светланы, больше не хотел детей – категорически.
Прошел год, второй…
Света, чей офис теперь – ура, ура! – располагался поблизости от меня, приходила к нам в редакцию очень часто. И я стала чаще бывать у нее на работе. Встретимся, поделимся, посекретничаем, покурим, кофейку попьем и разбежимся…
„А почему все-таки не поженитесь?“ – однажды спросила я. Услышав ответ, слегка насторожилась.
…Когда-то мама научила меня простенькому „тесту“ – любишь ты мужчину или это просто увлечение. Надо честно ответить самой себе на два житейских вопроса: хочешь ли ты накормить этого мужчину и хочешь ли родить от него ребенка.
Когда мы со Светланой обсуждали ее сложное (из-за неопределенности) семейное положение, я подумала: разве этот „тест“ неактуален для мужчины? Вполне! Но ни на один из двух вопросов Виталик не ответил бы себе „да“.
И если „кормить“ достаточно хорошо зарабатывающую Светлану не было особой необходимости (по крайней мере, для нее самой), то вот ребенок, в котором ей было однажды и навсегда отказано…
Я приуныла. Да Бог с ними, с грехами моими, со всеми семью. Жила с ними и еще буду жить, но вот за подругу было сильно обидно.
Я уже было начала вслух предавать анафеме тот день и час, когда их познакомила.
„Перестань, Юлька, – сказала мне Света. – Он меня любит, по-своему. И я его… тоже“.
Ох, как не люблю я эти расплывчатые определения: „по-своему“…
В общем, расстроилась я после того разговора ужасно. И мне даже стало казаться: то, что наши отношения со Светланой опять вступили в стадию „паузы“, было к лучшему: совесть моя была нечиста.
Пауза продлилась месяца два. Лето было в зените: стоял дождливый, грозовой июль.
Голос в трубке обрадовал меня и насторожил: „Ты не заедешь?“ – „Когда?“ – „Сегодня. Сейчас“.
Что-то случилось, а что? Небо за окном на глазах становилось фиолетовым, было душно, сердце стучало – то ли в преддверии грозы, то ли от каких-то неясных предчувствий…
Я долетела до Светкиного офиса вмиг: редко курсирующий автобус номер тридцать семь был мне просто „подан“, как только я принеслась на остановку. Я выпрыгнула из него на третьей от меня остановке и направилась, опасливо поглядывая на тяжелое небо, к знакомому строению. Зонт я впопыхах позабыла. Как только за мной закрылась дверь, в асфальт ударили дружные, крупные и тяжелые, как сливы, капли.
Путь назад был отрезан…
