За время этих «туров» Анна сумела сделать очень многое. Первое и главное – начала учить язык. Голландский позабавил ее: в нем нашлось немало общих корней и созвучий с самыми непечатными из ненормативных русских слов…
Второе – она официально вышла замуж, буквально за месяц до опубликования нового голландского закона для иностранных жен. Вот ведь что удумали: экзамен у невест проводить – на знание голландской истории, культуры и языка! В случае «завала» – переэкзаменовка с уплатой крупного штрафа… Анна сдала бы этот экзамен (эка невидаль!), но не понадобилось.
И третье – чудны дела твои, Господи! – она поступила на заочное отделение в Королевскую Академию художеств на отделение дизайна!.. Остальные претенденты приносили с собой дискеты с виртуальными проектами, а Анна приволокла из своего Выставочного центра собственноручно разработанные и уже готовые буклеты, проспекты, плакаты. Как же было ее не принять?…
Самое главное, чуть не забыла! «Автомеханик», как скромно величал себя Аннин жених и впоследствии муж, на самом деле занимался восстановлением английских антикварных автомобилей 30-70-х годов – с последующей демонстрацией и продажей на международных автосалонах. Когда она дала ему понять, что улавливает разницу между «автомехаником» и вот этим его делом с филиалами в Англии и Финляндии, он только улыбнулся…
…Нет, не удержусь, уж очень хочется добавить: ни одной из наших с Анной знакомых виртуальных кандидаток в заморские жены так и не посчастливилось найти в Инете свое счастье.
…Мы снова пошли в сад. Приперли, кряхтя, тяжеленную лестницу из подвала, приставили ее к старой яблоне. Первой наверх вскарабкалась Анна. Потянулась было к прекрасным яблокам, да неосторожно глянула вниз.
– Э, нет, Юлия! Этак я сковырнусь по-стариковски.
– А Бог с ними, с верхними-то, Анна, слезай. Пусть для красоты висят.
– Нет, ты попробуй залезь. Ты высоты не боишься?…
Не боюсь. Чего ее бояться? Залезай повыше да падай камнем вниз вместе с приспособлением… Что я и сделала под истошный вопль своей подруги.
Наохавшись и насмеявшись, снова принялись за дело…
…Больше нам не придется жать сок на старой Анниной даче в Городище.
Вскоре Анна уехала насовсем. Больше ничего не удерживало ее здесь: мама умерла тем же летом.
Милосердная судьба преподнесла моей Анне в первый же ее визит в Голландию подарок. Когда они с будущим мужем приехали с вокзала, дверь двухэтажного дома как будто сама собой открылась и… На пороге стояли два чудесных игрушечных старичка. Сухощавый свекор был похож на морского волка с университетским образованием – седовласый, с лучистыми морщинками вокруг глаз, с коротенькой трубкой в длиннопалых, не боящихся работы, но привыкших к книгам руках… Свекровь доставала ему до плеча и прекрасно гармонировала с мужем – седым облаком пышных волос, синевой глаз, добротой улыбки.
Они столько слышали об умной и веселой русской невесте своего сына. Они уже готовы были полюбить ее. А она была готова любить их.
У меня скопилось множество Анниных писем – того периода, когда она ездила в Голландию в качестве невесты. В этих письмах – радость узнавания новой страны и новых людей, точные описания, тонкие наблюдения, неистребимый юмор Анны. В них еще нет и тени грусти… Голландию в них она называет несерьезно – Голлашкино. Или еще проще – Го.
Мне нравится! Потому что «го» – это название древней игры, в которой белые камушки должны вытеснить с поля черные. Конечно, может выйти и наоборот. Но хочется верить в лучшее.
…После первой «картошки» кто-то из девчонок-однокурсниц по секрету мне сказал, что я очень не нравлюсь Светке.
«Ух ты, – подумала я, – ни с того ни с сего… Едва здороваемся…» Именно это и стало толчком для нашей последующей очень долгой дружбы.
Мне просто захотелось узнать, а чем это я ей так не понравилась? Внешним видом, что ли? Или манерами? И вообще – когда успела? Не то чтобы я стремилась нравиться всем подряд – такой цели я перед собой, конечно, не ставила. По крайней мере, относительно однокурсниц. Но в молодости все мы так обидчивы, так ранимы, обращаем внимание на всякие пустяки…
