– Ну, давай же, улыбнись, принцесса, – послышался за кадром мужской голос, который принадлежал оператору. В следующую секунду натянулась третья веревка, плотно сжатая вокруг ее шеи, тем самым перекрывая ей кислород. Кристина на мгновение приподняла голову, но снова обессиленно ее опустила. – Порадуй папочку, покричи для него. Ты же знаешь, как он любит крик боли, – вновь послышался омерзительный голос, и неизвестный, являясь настоящим кукловодом, подергал за еще одну веревку, и от этого движения ее правая рука задвигалась. Только измученная и израненная она совсем не реагировала. – Подними голову! – голос за кадром стал раздражаться, и мужчина снова дернул за веревку на ее шее, но не получив желаемого успеха, стал тянуть ее еще сильнее. И в этот раз он натянул ее под подбородком, четко фиксируя лицо Кристины на камеру. – Вот... Так-то лучше. Будь послушной. И в камеру смотри, сука! – злобно взвизгнув, потребовал мучитель и дернул веревки, приводя в действие обе руки девушки. – Открой глаза! – он завопил, как свинья. Но в ответ не получил никакой реакции. Он дернул снова. Еще раз и еще. – Ну, все, сука, ты доигралась! – неизвестный отдалил объектив камеры, предоставляя взгляду ее ноги полностью.
Босыми ногами она стояла на табуретке, на которой уже скопилось немало крови. Камера дернулась, а потом вновь зафиксировалась. Показалась спина незнакомого мужчины, который целеустремленно направился к ее истерзанному телу. Он, резко сократив расстояние до Криси, дернул ее за волосы, наклоняя голову назад. Только сейчас, словно вернувшись из забвения, глаза Кристины резко распахнулись. Она на мгновение взвыла от рвущейся из всего тела боли, которая невыносимыми судорогами сотрясла ее. Кроваво красные глаза устремились в потолок, но она тут же вся собралась и больше не издала ни одного звука. Стиснула зубы от боли и продолжила молчать, что разозлило убийцу еще больше. Он снова дернул одну из веревок прямо возле ее руки, из-за чего лицо Кристины исказила гримаса боли.
Резкая пощечина хлыстнула больше по моему сознанию. И я только сейчас понял, что все это время не дышал.
– Ори, дрянь! – заорал он, и очередной удар пришелся ей по лицу, потом в живот. Еще и еще... И только когда, казалось, мужчина сам выдохнулся, он дал передышку и ей.
Кровь брызнула из ее лица, и непонятно было, откуда она течет больше – из носа, губ, разбитой брови, скулы. И только спустя пару мгновений Криси подняла голову и пристально уставилась на убийцу, впервые смотря ему в глаза.
– Ты должна орать, сука, от боли и просить меня о пощаде! – зашипел он на нее.
– Да пошел ты! – слабая и полная боли ухмылка отразилась на ее лице, и она уже тогда знала, что это ее последние слова, так как именно в этот момент мужчина выбил табуретку из-под ее ног.
Неотрывно смотря в экран телефона, я почти не чувствовал, как по лицу текли одна за другой слезы, проделывая дорожку по щекам, подбородку, а потом, срываясь, падали в неизвестность, пока ее тело содрогалось в посмертных конвульсиях.
Ее распяли…
А после повесили…
Я не чувствовал почти ничего.
Было лишь желание сдохнуть вместо нее.
А потом он повернулся лицом к камере, и я нажала на «стоп», всматриваясь в незнакомое лицо.
– Найди мне его, – прорычал, вытирая катившиеся потоком слезы.
– Антон… – послышался до боли родной мужской голос, но в этом состоянии я даже не пытался понять, кому из моих знакомых он принадлежит.
– Найди мне его! – заорал Анониму, пытаясь не раздавить в ладони телефон.
– Уже…
***
– И долго ты еще будешь тянуть? Ты же знаешь, я могу найти его и сам, – произнес в пустоту.
Я двое суток лежал на кровати и пялился в потолок, не делая абсолютно ничего. Я не спал, не ел, не пил, даже зубы не чистил. Да черт возьми, я вставал только несколько раз, для того, чтобы тупо не зассать кровать. Хотя даже если бы сделал и это, мне было бы плевать.
Мне было на все плевать.
После той записи во мне сломалось окончательно все. В какой-то момент мне показалось, что я даже мстить не хотел. Ее это в любом случае уже не вернет…
– Знаю. Просто хочу, чтобы ты немного успокоился и пришел в себя.
Парень реально был на очке, боясь, что я натворю дел. А я тупо лежал на кровати в одной позе и даже не двигался. И это пугало его еще больше.
После того, как Аноним сказал мне, что по фото мгновенно пробил убийцу, я готов был сорваться, чтобы порезать ублюдка на мелкие ленты. Запытать так, чтобы он умер от болевого шока. Но этот компьютерный пиздюк отказался мне сразу слить его местонахождение. И на самом деле сейчас, когда меня разрывало не от гнева и ярости, а от пустоты и боли, я понимал, что он сделал все верно.
Я уже наворотил дел с Алиной, отказываясь задумываться о последствиях. Для того, что я собирался делать, нужна была холодная голова.
– Я спокоен…
– Ага…и тверд, как просроченный пряник, – отшутился он. – Не заливай. Мы оба знаем, что ты только внешне такой, а внутри медленно сводишь сам себя с ума.
– Ты же понимаешь, что я с ним сделаю? – уточнил у него.
