Алина была права. Общаясь со мной всего несколько минут, ей достаточно было понять, что я монстр. Самый настоящий. С каждым разом приводя веревочный механизм в движение все быстрее, жестче и беспощаднее, слышал громкие стоны мужчины и неимоверные крики о пощаде. И на моем лице даже ни один мускул не двигался.
Табуретку, на которой он стоял, уже давно залило кровью. Я снова дернул веревку, и мужик взвыл так, что задрожали стены. Он орал как свинья, а я подумал о том, что Кристина все это терпела молча.
Она всегда была такой – сильной и гордой. До последнего вздоха.
Я уже давно не ездил к ней, потому что знал, что даже за смерть такого ублюдка, она бы осудила меня.
А за смерть Алины вообще возненавидела бы.
Я смотрел на него, на то, как он от страха и боли мочился в данную секунду под себя, и вспоминал все то, что нарыл на него Аноним. Мужик был чертовым ублюдком и садистом, помешанный на насилии и пытках. С явными психическими отклонениями, на счету которого была уже не одна жертва. Он дважды был под прицелом ментов, подозреваемый в жестоких убийствах девушек, но за неимением доказательств выходил сухим.
– Помнишь ее? Четыре года назад? – потушив сигарету, я медленно подошел к нему, поднося телефон к лицу, зная, что он сейчас смотрит на ее казнь.
– Так это все из-за нее? – отплевываясь кровью, пробормотал он.
– Ты помнишь? – дернул я веревку, сжимая зубы от ярости.
– Да! – завопил он от боли. Конечно, он помнил. Такое забыть невозможно.
– За что? – задал самый важный вопрос в своей жизни.
– Я не знаю, – заревел он, давясь соплями, слюнями и кровью. – Я, правда, не знаю! Со мной всегда связывались и говорили, что есть девушка. Когда я пришел в тот подвал, она уже была там в таком состоянии, я сам ничего не делал... – завыл он, с трудом выдавливая из себя слова, – … только добил ее, но я даже понятия не имею, кто она.
В том, что он не врал, я был уверен. После нескольких часов пыток он бы не посмел. Но его ответ меня разрывал на части еще больше, потому что это означало, что истинный убийца не он. Этот отброс общества был просто тем, кто привел приговор в действие, а вот кто его вынес, оставалось загадкой до сих пор.
– Кто с тобой связался?
– Я не знаю, не знаю… Я не видел его. Он просто звонил. Он знал обо мне все. О моих предпочтениях в том числе…
Предпочтения. Интересно он описывает свои садистские наклонности.
– Он представился?
– Да.
– Имя!? – зарычал я.
– Леон...
Каждый раз я думал, что хуже уже быть не может – чтобы в дальнейшем со мной не произошло, чтобы я не натворил или не узнал, казалось, что ничего меня больше не удивит, не доломает и не добьет. Но каждый раз я ошибался.
Я был готов услышать любое имя, но только не это. Как и когда Кристина успела перейти ему дорогу?
Я резко вышел из этого провонявшего мочой и кровью помещения, хватаясь за телефон. Я знал, что он не подслушивает, так как не хотел в этом участвовать, но мы договорились, что я свяжусь с ним сам.
– Ты закончил? – услышал обреченный голос хакера, который, кажется, только и ждал моего звонка.
– Это не он. Вернее он просто закончил дело. Ее заказали…
– Ты узнал кто?
– Леон.
– Малыш, это хуевые новости. На него у нас ничего нет.
– Я знаю, – тяжело выдохнул, потому что… Потому что это означало, что я снова вернулся ни к чему.
Леон был той самой неуловимой легендой, о которой многие слышали, но не были уверены в его реальности. Один ли это человек или целая продуманная мафиозная связка. Где он, кто он? Еще после Ливии, когда мы вернулись с задания домой, начальство уже тогда негодовало, что именно он поставляет оружие исламистам. И прошло столько лет и ничего не изменилось. Он как был неуловимым, так им и остался.
– Нужно решить проблему с трупом, – напряженно произнес Аноним после моего затянувшегося молчания.
– Он еще жив.
– Ты не убил его? – удивленно спросил хакер.
Я крепко сжал кулаки, принимая тяжелое решение для себя.
– Ты сможешь сделать так, чтобы его быстро и пожизненно закрыли в каком-нибудь аду, при этом нигде не всплыло бы мое имя? – наконец-то спросил я.
Этот ублюдок не заслуживал быстрой смерти. Я хотел, чтобы он жил долго, но при этом варился в кипятке.
– Конечно. С той инфой, что у меня есть на него, это не проблема… – облегченно выдохнул хакер. – И у меня есть на примете одно местечко для таких, как он.
– Вознесенский идиот! Кто вообще так девчонок клеит? – в очередной раз возмутился я, сворачивая в элитный и знакомый коттеджный поселок, где жил Покровский. Только в этот раз я ехал не к нему, а в дом предков Стаса.
Я говорил, что мои друзья идиоты? Даже если и так, то повторюсь – мои друзья идиоты.
И Вознесенский в этот раз лидировал и занимал почетное первое место в списке долбаебов, хотя там обычно за золото спина к спине боролись Мерч и Карамеля.
– Тебе не кажется, что у тебя все друзья такие? – согласился со мной хакер.
