– Я не сильна в программировании, – пояснила я, предполагая, что он подумал о моих великих способностях в компьютерах.
– Я знаю. У тебя есть куда более важные навыки, из-за которых я и обратился к тебе.
Повернула голову в сторону молчавшего мужчины и подумала о том, что это не Вячеслав ко мне обратился, а именно этот самый неизвестный. Первый же был просто представителем второго.
– Это какие же?
– Память.
– Откуда вы знаете?
– У меня есть свои источники, но тебе абсолютно не о чем беспокоиться. Мне просто нужна от тебя небольшая услуга.
– А если я откажусь? – попыталась я найти шаги отступления. Мне не нравились эти мужчины.
– И даже не послушаешь, что получишь взамен?
Ладно. Надо отдать должное, я заинтересовалась. Я хоть и была трусихой, но любопытной трусихой.
– А что вы можете мне предложить?
– Зрение, Алина. Я могу дать тебе зрение, – произнес он медленно и тягучи.
Дыхание из легких словно вышибло.
Я столько раз холила эту… надежду, и столько раз оставалась ни с чем, что просто перестала об этом мечтать.
За восемь лет после несчастного случая каждый из врачей говорил о том, что шансы есть, но они настолько минимальны, что ни один из них не соглашался брать на себя ответственность. Сама операция была не столь сложной и дорогой, но вот найти того человека, который добровольно с шансами пятьдесят на пятьдесят готов был оставить ребенка слепым на всю жизнь без каких либо шансов в дальнейшем, было тяжело. Невозможно. К тому же усугубляло положение мое несовершеннолетие, и от меня мало что зависело.
– Ни один врач не согласится оперировать меня, – слабо запротестовала я, чувствуя, как в душе словно феникс, стала разгораться надежда.
– Я нашел такого человека, и он хорошо изучил твою медицинскую книжку и с уверенностью заявляет, что положительные шансы равны семидесяти процентам.
Семьдесят? Еще ни один врач не давал таких гарантий. Этот мужчина либо врет, либо действительно есть шанс.
– Это слишком просто, чтобы быть правдой.
– Согласен. Но признай, я заинтересовал тебя. И поверь, если ты поможешь мне, я сделаю все возможное, чтобы вернуть тебе зрение. Ведь то, что сегодня еще было мечтой, завтра может стать частью жизни…
Он знал, что говорить. Дар убеждения у него был.
– Что я должна сделать взамен?
– Ничего опасного, криминального или запрещенного. Тебе просто нужно будет воспользоваться тем, что тебе дается легче всего – своей памятью, – я вопросительно приподняла бровь, все равно ничего не понимая. – Мне нужно, чтобы ты запомнила сложную комбинацию чисел, и в то время, когда она мне потребуется, ты смогла бы ее повторить.
– Я все равно не понимаю…
– Не ищи какого-либо скрытого смысла. Это просто числа. И их много. Ты запоминаешь и держишь их в своей голове до необходимого момента. Это все.
– Это все странно… – пробормотала я.
– И слишком просто для тебя. Согласись?
Я согласна. Абсолютно просто. Ко мне приходят двое мужчин и говорят о том, что мне необходимо запомнить цифры, а взамен они мне готовы подарить жизнь со зрением.
– Здесь определенно есть подвох.
– Положа руку на сердце, могу смело сказать, что его нет. Не хочу долго ходить вокруг да около, так что у тебя прямо сейчас есть пару минут принять верное решение. Второго шанса я не смогу тебе предоставить.
Твердость в его голосе пугала, но в то же время и обрывала все сомнения. Я не знала, верить ему или нет, но уже в эту секунду была уверена, что соглашусь. То, что он просит, действительно слишком дешево взамен тому, что он обещает.
– Хорошо, я согласна, – выпалила я, боясь, что он откажется от своего предложения.
– Я рад, что смог тебя убедить. Насколько мне известно, возможности твоей памяти просто фантастические, но я хотел бы лично в этом убедиться.
– Да, конечно…
– Я дам тебе прослушать запись, на ней больше ста цифр. После ее прослушивания я бы хотел, чтобы ты их повторила, дабы убедиться в том, что я обратился по адресу.
Я закивала, и в то же мгновение почувствовала, как он протянул мне капельку наушника, которую я мгновенно засунула в ухо.
«Семь, двенадцать, двадцать четыре, три…», послышался компьютерный женский голос и в памяти навсегда запечатлелись эти цифры. Когда голос прекратился, я вынула наушник.
– Сможешь повторить?
И я повторила, явно обрадовав его тем, что ни разу не сбилась.
– Прежде чем мы перейдем к основной части, я хотел бы, чтобы ты понимала, что та информация, которую ты сейчас услышишь, абсолютно конфиденциальна… – я закивала головой, соглашаясь. – Ты никому ее не станешь озвучивать, никуда не будешь записывать – ни на аудионосители, ни на бумагу. Ты вообще никому не станешь говорить о том, что мы здесь обсуждали. И ты должна понимать, что я всегда буду следить за тобой, и если ты нарушишь обещание, наша сделка аннулируется. Я могу на тебя положиться?
– Я не подведу вас… – сглатывая слюну, промычала я.
