– Нет, с ним были еще двое мужчин – один из них сидел за рулем. Вячеслав сказал, что настало время, и ему необходимы числа. Для этого я должна поехать с ними, но во время дороги ему кто-то позвонил, и он вышел из машины на середине пути. Попросил ни о чем не беспокоиться и сказал, что мы встретимся в назначенном месте чуть позже. Все это было странным. Мало того, что нам элементарно без разрешения нельзя было выходить за пределы интерната, так меня еще и ночью выперла сама управляющая. Через полчаса мы приехали в загородный дом. Водитель стал задавать вопросы про мою память и… тогда-то я и услышала, что ты прятался под лестницей, – повернулась она в мою сторону, стеклянными глазами смотря на меня.
Я помнил это.
– Интересненько! Управляющая, получается, видела лицо Вячеслава и второго, – произнес очевидное Мерч. – Можно было бы через нее выйти на этих типов.
– Не получится, – с придыханием перебил его Аноним. – Она…
– Мертва, – закончила за него Алина.
– Как и те два типа, которые были в доме. Свидетелей почистили очень удачно. Записей с камер наблюдения их посещений нет, так же как и записей с ближайших магазинов. Я уже пробил. Ребята хорошо за собой подчищают хвосты. Сахарочек, так что же случилось в том доме после того, как Тоха ушел? – спросил Аноним.
– Появился Леон.
Алина
«После того, как меня проводили на второй этаж, закрыв дверь на ключ, я принялась судорожно бродить по комнате, наощупь оценивая обстановку. Кровать, кресло, тумба, стол. Обычная мебель с абсолютно пустыми полками и поверхностями. Ничего, что могло бы хоть немного меня обезопасить. Сердце бешено отбивало ритм от паники и неизвестности. Если бы еще тогда – два месяца назад – я знала, во что это все обернется, я бы ни за что не согласилась на эту сделку.
Страшно было оставаться с этими двумя неизвестными. Не сказать, что с Вячеславом мне было безопаснее, но он обещал какую-никакую ясность. Сейчас же я вообще не знала, чего мне ожидать и не раз пожалела, что повелась на красивые обещания зрячей жизни.
За два часа, проведенные взаперти, я извела себя до невозможного и вскоре услышала, как в доме раздался грохот, потом звон битого стекла и… выстрелы. Четыре выстрела, которые вынудили меня сжаться от страха и закусить до боли собственный кулак. На лестнице послышался громкий топот ног.
Щелкнула закрытая ранее дверь.
– Здравствуй, малышка, – неприятный мужской голос резанул слух. Хотя на счет мужчины я погорячилась, до того он явно еще не дорос, – тебя то я и искал.
Ледяная ладонь сомкнулась на моих волосах на затылке и больно рванула на себя. И вот теперь-то меня накрыл поистине животный страх такой силы, что я даже перестала вести отсчет времени в своей голове.
Не ожидав резкого приветствия, я непроизвольно грохнулась на колени, достаточно повеселив парня.
От него пахло неприятными кислыми духами и злостью. И сквозь этот набор прорывался едва уловимый запашок гнили. Словно он долго был в помещении, где давно протухло мясо.
– Пожалуйста, – зашептала я, – я ничего не сделала.
Я непроизвольно схватилась за его ледяную ладонь, пытаясь убрать ее от своих волос, но он только дернул и с силой потащил меня на выход, от чего я несколько метров проползла на коленях.
– Конечно, ты ничего не сделала, но у тебя есть то, что никто не должен узнать. А еще симпатичное личико, которое я с удовольствием порежу, – от последних слов меня бросило в холодный пот.
– Не надо, – взмолилась я. – Я не понимаю, что вы хотите.
А вот тут я врала. Я прекрасно понимала, что все дело в тех числах.
Когда меня вернули в гостиную, в комнате я почувствовала терпкий запах крови. Судя по тому, что раненных стонов слышно не было, здесь произошло убийство. Очевидно было, что двое мужчин, которые меня привезли, были мертвы. По звукам из разных углов гостиной я легко поняла, что помимо обидчика рядом еще три человека.
– Ты все прекрасно понимаешь. Знаешь, Алина, он зря обратился к тебе. Он же всегда знал о моих пристрастиях. Знает, как я люблю молоденьких девочек – сладких и беззащитных – таких как ты. Ты же хорошо покричишь для меня, пока я медленно начну потрошить твое костлявое тельце, – зашипел он мне на ухо, толкнув на диван. – Половину для меня уже достали, и я скоро ее уничтожу. Уничтожуь и вторую часть, но так как она только в твоей голове, придется избавиться и от тебя. Ты же понимаешь это? – я почувствовала, как он холодным и острым провел по моей щеке.
Слезы брызнули из глаз, и я нервно закивала в знак согласия. Я не понимала, о чем он говорит. Я думала, что он наоборот хотел вытрясти из меня эти числа, но выходило все наоборот. И судя по его словам, я обладала знаниями лишь части кода.
– Ты главное, помни, чем сильнее ты будешь кричать, тем радостнее будет мне, а ты же хочешь меня порадовать?
Я снова закивала. Боже, во что я вляпалась?
– Мне нравятся женский руки, – на удивление он аккуратно потрогал мою ладонь с тыльной стороны, но я отчетливо поняла, что это не сулит мне ничего хорошего, – давай с них и начнем.
