— Отойди с дороги, — приказала Скарлетт. — Я меньше тебя ростом. Тебе будет трудно пролезть в эту щель.
Глаза Деверо сузились. Он мог бы это сделать, если бы сделал глубокий вдох и втянул живот. Однако Скарлетт уже протиснулась мимо него и пробиралась вперёд.
— Чёрт, — услышал он её слова. Затем, более настойчиво: — Чёрт.
Он не стал тратить время впустую. Превратившись обратно в человека, чтобы проскользнуть за ней, Деверо присел и пригнулся. Когда он увидел, что она нашла, он мог повторить слова Скарлетт.
— Чёрт.
Там было два тела, оба маленьких мальчика. Ближайший мальчик казался почти невредимым, если не считать его тусклых, вытаращенных глаз. Единственным видимым повреждением была струйка запёкшейся крови на виске. Он был определённо мёртв, в отличие от своего товарища, который был весь в крови, а ноги его вывернулись под таким углом, что наверняка были сломаны. Этот мальчик ещё оставался в живых. Его дыхание было поверхностным, и если ему не окажут медицинскую помощь, он долго не продержится. Но прямо сейчас он висел на волоске.
— Наверное, мальчики из церковного хора, — пробормотала Скарлетт. — Всего лишь репетировали выступление ангельского хора к Рождеству, — она выругалась. — Мы должны вытащить его отсюда, не причинив ему ещё больших увечий.
Деверо уставился на юное, невинное лицо мальчика. За грязью, кровью и болью скрывался ребёнок, который не сделал ничего плохого. А рядом с ним лежал его мёртвый товарищ. Вероятно, его друг. Если бы Деверо действовал быстрее против Солентино, если бы он сделал другой выбор или поступил по-другому, то этого, возможно, не случилось бы. На один ужасный момент ему показалось, что это его вина. Это и была его вина. Чувство вины и ярость охватили его. Он оказался недостаточно хорош или силён, чтобы предотвратить это.
— Деверо? — позвала Скарлетт.
— Да, — его голос звучал так, словно доносился откуда-то издалека. — Я возьму его за голову и плечи. А ты возьми за ноги. Мы сможем протащить его в дыру, а потом я превращусь и позову на помощь, — он протянул руку и пригладил тёмные волосы мальчика. — Ты выживешь, малыш. Я обещаю тебе. Ты выживешь.
Глава 24
Рассвет, когда он наконец наступил, ощущался как оскорбление. Несмотря на холодную зимнюю погоду, солнце было твёрдо намерено освещать весь Рим. Однако вместо того, чтобы поднять настроение, контраст только усугубил ситуацию — и при дневном свете разрушения, причинённые взрывом в Пантеоне, были ещё более ужасающими.
Деверо сидел на краю тротуара, наблюдая за происходящим. Один из парамедиков достал для него специальное одеяло, которое помогло прикрыться и сохранить достоинство — каким бы оно ни было — учитывая, что его одежда снова оказалась уничтожена во время его внезапного превращения, и согреть его. Чего, конечно, не могло сделать одеяло, так это заставить его почувствовать себя лучше.
— Вот, — Скарлетт протянула ему фляжку. — Я стащила это у одного из журналистов, околачивавшихся у оцепления. Это хорошее.
Деверо предпочёл не комментировать её воровство и вместо этого сделал большой глоток. Скарлетт была права — виски было мягким, с привкусом пряного торфа и немалой стоимости. Однако оно всё равно обжигало горло. Он мрачно взглянул на фляжку и сделал ещё один глоток.
— Сколько? — спросил он. — Ты знаешь итоговую цифру?
Скарлетт вздохнула и села рядом с ним.
— Включая тех троих, которых мы нашли? Двадцать шесть живых. Тридцать восемь погибших. Могло быть и хуже.
Деверо посмотрел на дымящиеся руины.
— Только не для этих тридцати восьми человек и их семей, — тихо сказал он.
Скарлетт опустила голову.
— Да, не для них, — согласилась она и вздохнула. — Похоже, мальчик из церковного хора может выжить.
Тяжесть на душе у Деверо не спала.
— Это уже кое-что.
— Да. Это уже что-то, — она прикусила губу. — Клан Лупо превозносят как героев. Это поможет справиться с настроениями против сверхов, которые существуют как здесь, так и повсюду, даже если в Риме они обычно не так очевидны, как в Лондоне.
Деверо рассеянно кивнул.
Скарлетт продолжала, не желая позволять ему погрязнуть в собственных страданиях.
— Ты сказал, что знаешь, кто стоит за всем этим.
Он провёл рукой по своим светлым волосам. Они были покрыты пеплом, грязью и бог знает чем ещё. Лучше об этом не думать.
— Не уверен, — ответил он. — Но у меня есть серьёзные подозрения, — он вернул ей фляжку и заметил, что она подняла голову и смотрит прямо на него. Скарлетт пребывала в таком же беспорядке, как и он, и ему очень хотелось протянуть руку и стереть пятна с её лица. Несмотря на грязь, её глаза всё ещё блестели. Это был узнаваемый проблеск ума и энергии, которые он ассоциировал с ней, но теперь там жило что-то ещё. Возмездие, понял он. Её глаза сверкали от её личной клятвы отомстить тому, по чьей вине это произошло.
Деверо глубоко вздохнул.
— Виссье рассказал мне кое-что об Алине Боннет, когда мы немного поболтали. Например, как она предложила Солентино заполучить Кольцо Всех Времён Года.
Скарлетт замерла.
— Окей, — медленно произнесла она.
