Деверо поймал её взгляд и выдержал его.
— Ты рисковала своей жизнью, прыгая за мной, — тихо сказал он.
Скарлетт фыркнула.
— Вряд ли. Я вампир, помнишь? Я довольно вынослива. Мой вид не склонен к переохлаждению.
— Это всё равно было опасно.
— У тебя моё кольцо. Если ты пойдёшь ко дну реки Шпрее, я, скорее всего, никогда не получу его обратно.
— Ага, — Деверо облизнул губы, наслаждаясь происходящим. — Продолжай протестовать, Скарлетт. Продолжай притворяться, что тебе всё равно.
Её тёмные глаза вспыхнули.
— Мы это уже проходили. Я никогда не говорила, что мне всё равно.
Деверо улыбнулся.
Дверь снова открылась, и вошла Сара Гринсмит. Выражение её лица было напряжённым, и у Деверо возникло ощущение, что её внимание сосредоточено на чём-то другом.
— Я позабочусь о том, чтобы доставить вас в Лондон. На этот раз вас обоих.
Он открыл рот, чтобы возразить, но она уже сердито смотрела на него.
— Не выводите меня из себя, мистер Вебб. Это не обсуждается. Не в этот раз. Поездка в Париж не поможет. Оказывается, плохие парни намного умнее, чем мы думали.
И Деверо, и Скарлетт замерли.
— Что? Что случилось? — спросил он.
Внезапно Сара Гринсмит стала выглядеть невероятно уставшей.
— Они сделали свой следующий шаг и сделали его достоянием общественности. Они просят 3000 биткоинов у британского правительства в обмен на то, что они не будут организовывать взрывы в Париже. И они требуют 3000 биткоинов у французов за то, что они не сделают то же самое с Лондоном.
***
Было уже темно, когда Скарлетт, Деверо и Сара Гринсмит поднялись на борт военного самолёта, направлявшегося в Лондон. Гринсмит отошла в дальний угол, открыла свой ноутбук и начала что-то бормотать себе под нос. Скарлетт и Деверо сидели чуть поодаль, оба с опущенными плечами.
— Это умно, — признала Скарлетт.
Деверо хмыкнул.
— Если Париж заплатит, а Лондон — нет, то Британию навсегда заклеймят как злодея. И наоборот. Они используют политику против политиков и давление со стороны коллег, чтобы заставить обе страны действовать сообща. Чёрт возьми, на данный момент им даже не нужно закладывать взрывчатку. Выполняя свои угрозы до сих пор, они сделали достаточно, чтобы получить желаемые деньги, просто попросив их, — она выдохнула, надув щёки. — Что за кавардак.
— Они ещё не победили.
— Я руками и ногами за оптимизм, Деверо, но мне начинает казаться, что это безнадёжное дело. Нас обходили на каждом шагу.
— У итальянцев всё ещё есть Виссье. Возможно, он ещё раскроет что-то важное, что мы упустили. У нас есть от него краткий список конкретных целей…
Скарлетт прервала его.
— Судя по тому, что произошло в Берлине, мы уже знаем, что они обходят этот список стороной. Информация, которой мы располагаем, бесполезна. Ты знаешь, сколько важных зданий находится и в Лондоне, и в Париже. Ты знаешь, сколько истории и смысла заложено в каждом из них. Охватить все до единого здания и все до единого мосты практически невозможно. Можно призвать целую армию со всех уголков мира, и этого всё равно может оказаться недостаточно. В Берлине это не сработало. Нет никаких оснований думать, что это сработает сейчас.
Деверо побарабанил пальцами.
— Может быть, есть что-то ещё, о чём мы не думаем.
Гринсмит, сидевшая в углу, прочистила горло.
— Может быть, этого недостаточно. В конце концов, мистер Вебб, — сказала она, — вы действительно не Джеймс Бонд. МИ-5 не непобедима и, безусловно, не непогрешима. И, к сожалению, иногда плохие парни побеждают. Мы не знаем, где они. У нас нет никаких зацепок. Если вы что-нибудь вспомните, обязательно дайте мне знать. Но они могут быть в Париже. Они могут быть в Лондоне. Они могут быть абсолютно где угодно, бл*дь, — сказала она, впервые выругавшись в его присутствии, — и мы не знаем, где именно. Часы уже тикают. У Лондона и Парижа есть время до двух часов ночи, чтобы заплатить, — она взглянула на часы. — Осталось меньше шести часов. И на этот раз террористы, кем бы они ни были на самом деле, не предоставили никаких полезных сведений, которые позволили бы нам обнаружить бомбы. Всё, что мы сейчас делаем, чтобы остановить их — не более чем попытки тыкать пальцем в небо. Сейчас нам поможет только чистая удача, а её так не хватает. Они уже победили.
Острая боль пронзила его между лопаток. Нет. Она ошибалась. Должно же быть что-то, что они могли бы сделать. Ради всего святого, это же МИ-5.
Что-то смягчилось в выражении лица Гринсмит.
— Не поймите меня неправильно, рано или поздно мы их догоним. В наше время просто невозможно вечно скрываться. Но сегодня этого не произойдёт. Сегодня, — сказала она, устремив взгляд вдаль, — они победили.
Деверо пристально посмотрел на неё, наблюдая, как угловатые тени самолёта скользят по её лицу.
— Нет, — сказал он, — я не собираюсь с этим мириться.
— Тогда это в конечном итоге уничтожит вас, — просто сказала она.
— Но вы уничтожите меня первыми, — в его тоне было больше, чем горечи.
Что-то промелькнуло в её глазах.
