Нина вернулась на кухню и присела на табуретку. Тут же к ней подошел Бастел и сел рядом: то ли охраняя Нину, то ли дом от Нины.
Она глянула на часы, стрелки клонились к восьми.
«Поздновато», – отметила про себя и внезапно поняла, что волнуется за здоровье почти неизвестного ей человека, как он там, что с его глазами.
Ей очень понравилось, как он повел себя в парке.
«Таких мужиков поискать еще надо, с таким ничего не страшно», – Нина опять провела рукой по холодной столешнице, ей явно было некуда девать руки.
«Эх, сейчас бы вязание», – пошевелила она пальцами.
В молчании прошло 10 минут, хозяин так и не появился.
«Пойти включить телевизор, что ли?» – подумала она. И, как будто спрашивая у кого-то разрешения, сказала вслух:
– Это не будет наглостью?
Бастел на правах хозяина завилял хвостом, дескать: «Чего уж там, иди, включай!»
Но потом Нина вдруг решила, что Борис вернется из больницы совсем разбитым, и ему не помешает чем-нибудь подкрепиться. Она заглянула в холодильник – и там гудящая чистота. Он оказался полупустым: десяток яиц, бутылка молока, небольшой сверток с сыром и кусок колбасы. В отсеке для фруктов лежал пакет яблок и огурцы.
«Может, можно что-то приготовить? – размышляла про себя Нина, – все равно делать нечего. Интересно у него есть мука?»
Она опять начала открывать шкафчики, в одном из которых нашла четыре совершенно одинаковых непрозрачных пластиковых контейнера. В одном из них оказалась мука, в другом гречка, в третьем лежали макароны, в четвертом сахар. Больше никаких припасов она не нашла.
«Можно сделать блины, правда, соды нигде не видно», – разочаровалась Нина. Ей не хотелось ударить в грязь лицом и сделать резиновые блинчики, которые бы точно получились без соды. Тем не менее, она загорелась идеей блеснуть своими кулинарными способностями, ну и заняться нужно было чем-то, пока хозяина не было дома.
В дверь позвонили, когда часы показывали девять вечера. Бастел радостно побежал к двери, смешно цокая по полу когтями, ведь ковров нигде не было.
Первое, что сказал Борис, шагнув в дом:
– Как вкусно пахнет, есть хочу, как тысяча чертей!
«Слава богу, не разозлился», – подумала Нина, она все переживала, что Борису не понравится, что посторонняя женщина хозяйничает у него на кухне.
– Ты уж извини, просто, думала, что после травмпункта тебе захочется есть.
– Чего извинятся, я совсем не против, – глаза Бориса были красными и опухшими, но и в этих щелках блеснул озорной огонек. – А чем пахнет? Очень вкусно!
– Ты лучше сначала скажи, что с твоими глазами, – Нина обеспокоенно глянула на Бориса.
– Сказали, что повезло. Прописали таблетки и капли, – пока хозяин разувался, пес все бегал вокруг него, усиленно виляя хвостом.
– Ну что ты, что ты, – успокаивая, погладил питомца Борис. – Я смотрю, вы хорошо поладили. Как его глаза?
– Вроде бы ничего страшного. Можно ему капать те же капли, что прописали тебе, – предположила Нина.
– И то верно.
От гостьи не ускользнуло, что Борис первым делом направился в ванну, мыть руки и лицо. Для нее это было очень важно.
– Я для Бастела взяла кухонное полотенце, не знала, что и где можно было брать.
– Правильно сделала. В суматохе я сам тебе ничего не объяснил, главное – Бастелу полегчало.
Нина как могла сервировала стол. В его центре на подставке стояла сковорода. В ней дымилась какая-то запеканка густо покрытая румяной сырной корочкой. Друг на против друга стояли две белые тарелки. Нина очень удивилась, когда поняла, что в сушке у Бориса действительно всего две обеденные тарелки, пара тарелок для супа, пара блюдец и пара чашек. Больше посуды она не нашла. В ящике для столовых приборов был точно такой же небогатый набор.
– Ого! И это приготовлено из моих скудных запасов? – Борис от удовольствия аж присвистнул. – Вот это знакомство! Вот это я понимаю!
– Спасибо шпане из парка, – улыбнулась Нина.
«Странно, но эти отморозки и правда показали мне настоящего Бориса», – подумала гостья.
– Присаживайся, теперь я за тобой поухаживаю, – предложил хозяин. Он вышел из кухни на несколько минут, а потом вернулся в нее с двумя винными бокалами и бутылкой с красным вином.
Он аккуратно наполнил их темной жидкостью.
Нина давно не чувствовала себя так хорошо, как будто вернулась на 10 лет назад. Тогда было ее самое счастливое время: сын Андрей уже вырос и жил отдельно, они с Игорем были свободны, уверенны в себе, здоровы, их брак очистился от ненужных эмоций: ревности, борьбы самолюбий. Наступило прекрасное время, которое резко оборвалось вместе со смертью мужа.
Она чуть заметно вздохнула, легкое облако печали чуть накрыло ее, но быстро отпустило. Нина опять улыбалась.
– Красное вино как раз к моей итальянской запеканке, пусть это и громко звучит, но это макароны в белом соусе запечённые под сыром. Я туда и твою колбасу покрошила.
– Интригующе и аппетитно, – Борис с хлопком вынул пробку из бутылки.
Нина смотрела, как он уплетает запеканку. Борис ел агрессивно, но не отталкивающе, жевал макароны, словно кусок мяса. Ей даже показалось, что вот-вот и он зарычит. И только когда тарелка опустела, он, блаженно откинулся к стене:
